Током убило...
Током убило...
"Посвящается светлой памяти лейтенанта Сорокина Семёна Егоровича (09.02.22 - 30.4.94), командира взвода разведки 674 стрелкового полка 150-й стрелковой, ордена Кутузова 2-й степени Идрицкой дивизии, а также девяти его подчинённых, добровольно вызвавшихся пойти впереди боевых порядков своего полка в ходе штурма берлинского рейхстага рано утром 30 апреля 1945г. с целью водружения над ним своего самодельного Знамени Победы, находящегося ныне на вечном хранении в Центральном музее Вооружённых Сил России.
Вот их имена:
1) Лысенко Иван Никифорович ст. сержант, за- меститель С.Е.Сорокина. Герой Советского Союза с 15.5.46г. фактически за доставку в штаб корпуса живыми двух пленных генералов, а формально - за водружение над рейхстагом Знамени Победы 30.4.45г. в 14:00 (см. наградной лист, хранящийся в ЦАМО, г. Подольск: ф.33, оп.793756, д.28, л.250).
2) Провоторов Виктор Николаевич (1921-1962) - ст. сержант, командир отделения и парторг взвода. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени.
3) Булатов Григорий Петрович (1925-19.04.73) - крас- ноармеец, разведчик. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени.
4) Орешко Степан Гаврилович (1919- 1990) - красноармеец, разведчик. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени.
5) Брюховецкий Павел - красноармеец, разведчик. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени. (?).
6) Габидуллин Михаил Семёнович - крас- ноармеец, разведчик. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени.
7) Пачковский Михаил А - красноармеец, разведчик. За штурм рейхстага награждён 8.6.45г. орденом Красного Знамени.
8) Санкин Николай - красноармеец, раз- ведчик (получил ранение при подходе к рейхстагу).
9) Долгих Пётр (19.. - 1945) - убит на Королевской площади перед рейхстагом.
Подвиг этих людей до сих пор не получил официального признания со стороны российских властей. До мая 1946г. о них ещё можно было прочитать в армейских служебных документах или, например, в дивизионной газете "Воин Родины" (150 стр. дивизии), где предсказывалось, что "Об их выдающемся подвиге напишут книги, сложат песни" [ЦАМО, фонд 1380 (150СИД), опись 1, дело 157, л. 40] . Однако накануне 1-й годовщины Победы, а точнее 08.05.1946г. Указ Президиума Верховного Совета СССР положил конец спорам об авторстве водружения Знамени Победы над рейхстагом: высокие звания Героев Советского Союза и титулы героев этого штурма получили советские бойцы взвода полковой разведки 756-го стрелкового полка командир полковник Зинченко Фёдор Матвеевич, сержант Егоров М.А. и мл. сержант Кантария М.В. Вплоть до 1989г. считалось, что они первыми водрузили знамя №5 Военного Совета 3-й Ударной Армии над куполом рейхстага 30 апреля 1945г. в 22:00, как это следует из наградных листов [ЦАМО, фонд 33, опись 793756, дело 15, лл. 67 и 211 соответственно]. Считалось также, что именно знамя №5 было отправлено впоследствии на вечное хранение в Центральный музей Вооружённых Сил СССР.
В 1989г. появилась статья [И.Лисочкин, Высокий аккорд доблести.- Газета Ленинградская правда, 1989, 30 апреля, с.3], в которой признано, что с Егоровым и Кантарией вышла ошибка. Оказалось, что примерно на 3-4 часа их опередила группа Макова В.Н. из пяти человек, водрузившая своё знамя в 22:30. Следовательно, Егоров с Кантарией поставили знамя №5 уже на другой день между 1:30 и 2:30. Вначале они закрепили свой стяг около знамени группы Макова, а на следующий день, как выясняется, перенесли его на купол рейхстага, после чего знамя №5 ВС 3УА было объявлено Знаменем Победы. Сообщается также о разговорах относительно группы Сорокина, которая якобы водрузила своё знамя днём 30 апреля. Автор считает, что такого быть не могло, виноваты поспешные донесения, ошибочность которых затем прикрывалась фальшивыми документами. По мнению И.Лисочкина, версия о Сорокине "легко опровергается элементарной проверкой; документы 150СИД подогнаны к подъёму знамени Победы в 14:25 и даже 13:45". Насколько такая проверка элементарна, сколь очевидны её результаты и велико число людей, позволивших себе якобы сфальшивить, или точнее солгать, можно видеть из приведённых ниже сведений и документальной хроники.
На следующий год в главной советской газете Правда появилась статья [Военный Отдел Правды, Знаменосцы Победы.- Правда, 1990, 30 апреля, №120(26203), с.1-2] в форме интервью с руководящими сотрудниками двух ведущих центров советской исторической науки: д.и.н., проф. Г.А.Куманевым из Института истории СССР АН СССР и к.и.н., полковником В.Б.Сеоевым из Института военной истории МО СССР. Эти учёные подтвердили существо материала И.Лисочкина, т.е. как бы зафиксировали новый взгляд на окончание Великой Отечественной войны и придали ему официальный статус.
Между тем истинными героями штурма рейхстага следует, конечно, считать тех воинов, которые сумели действительно первыми ворваться в цитадель фашизма 30 апреля 1945г. и украсить её крышу советским флагом, вдохновив тем самым не только бойцов и командиров, завершавших берлинскую наступательную операцию, но и весь мир, напряжённо следивший за ходом исторического сражения. Этими героями, безусловно, являются Сорокин С.Е. и его разведчики: И.Лысенко, В.Провоторов, Г.Булатов, С.Орешко, П.Брюховецкий, М.Габидуллин, М.Пачковский, Н.Санкин и П.Долгих. Официальные доводы против этого утверждения сформулировали упомянутые люди с большими учёными регалиями. Перечислим доводы в пользу пока непризнанных героев.
1) В составе документальной хроники, подобранной непрофессиональной группой "Поиск" из МАИ (см. ниже), 26 источников, хранимых в ЦАМО, г. Подольск, свидетельствуют, что группа С.Е.Сорокина первой водрузила Знамя Победы над рейхстагом и произошло это днём 30.04.1945г. Авторами указанных документов являются следующие военнослужащие Советской Армии: офицер разведки 674сп гвардии лейтенант Шейкин; нач. штаба 674сп майор Жаворонков; ком. 674сп подполковник Плеходанов; нач. разведки 150СИД майор Гук; нач. оперативного отдела 150СИД подполковник Офштейн; нач. штаба 150СИД полковник Дьячков; ком. 150СИД генерал-майор Шатилов; нач. штаба 79ск полковник Летунов; ком. 79ск генерал-майор Перевёрткин; нач. штаба 3-й Ударной армии генерал-майор Букштынович; ком. 3-й Ударной Армии генерал-полковник Кузнецов; член Военного Совета 3-й Ударной Армии генерал-майор Литвинов; командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Жуков Г.К. Отмечу, что на наградных листах, представлявших С.Е.Сорокина и его бойцов к званию Героя Советского Союза, подписи должностных лиц подтверждены печатями их воинских частей. Столько боевых и заслуженных офицеров Советской Армии, особенно в период победоносного завершения тяжелейшей войны в истории СССР, не могли все как один согласиться покривить душой. Количество этих документов, безусловно, гарантирует их высокое качество. Кроме того, среди составителей упомянутых документов следует назвать также журналистов, включая сотрудников Совинформбюро, известивших весь мир о водружении Знамени Победы над рейхстагом днём 30 апреля 1945г., а также сотрудников дивизионной (150СИД) газеты "Воин Родины" В.Субботина и Н.Шатилова.
2) За ходом штурма рейхстага наблюдало множество корреспондентов различных изданий, задачей которых было оперативное информирование не только отечественных средств информации, но и зарубежных. В войсках работали кинооператоры, составлявшие кинолетопись исторических событий [см., например, Р.Кармен, Как это было...- Журнал Москва, 1965, с. 130-141; Газета Московский комсомолец, 1965, 27-30 апреля]. По свидетельству Р.Кармена, в первых числах мая, по окончании боя за рейхстаг, героями штурма называли С.Е.Сорокина и его бойцов, с которыми он познакомился на ступенях рейхстага (с.138 журнальной статьи).
3) Известна историческая лента документальной кинохроники, зафиксировавшая момент водружения Знамени Победы над рейхстагом. Эта лента включалась в огромное число документальных и художественных фильмов, касавшихся штурма Берлина и рейхстага. Анализ кадров этой ленты показывает, что ни Егоров, ни Кантария, ни Неустроев, ни Берест и пр. в отснятом историческом эпизоде не участвуют. Зато здесь отчётливо просматриваются С.Е.Сорокин и его разведчики. Особенно безошибочно определяется С.Е.Сорокин, участвовавший в штурме с нарушением формы одежды: на нём была трофейная кожаная эсэсовская куртка, офицерская фуражка с козырьком-"аэродромом" и офицерская планшетка, которые хорошо заметны даже на самых нечётких кадрах кинохроники (заметим, что эта куртка и планшетка, находящиеся в прекрасном состоянии, бережно хранятся в семье С.Е.Сорокина по сей день).
4) С точки зрения историков-профессионалов мемуарная литература как источник фактических материалов веса практически не имеет. Из огромного моря подобной литературы отмечу, однако, две книги:
А) Жуков Г.К., Воспоминания и размышления.- М.: АПН, 1969, 1970 - 733с., 69 или 61 или 64 илл. Её варианты:
-The Memoirs of Marshal Zhukov.- New York: Delacorte Press, 1971 - 703pp., 44ph., prts, maps.
- The Memoirs of Marshal Zhukov.- London: Jonathan Cape Ltd, 1971.
- Жуков Г.К., Воспоминания и размышления.- М.: АПН, 1971 - 701с., 66 илл.
Б) Сбойчаков М.И., Они брали рейхстаг. Документальная повесть.- М.: Воениздат, 1973 - 240с.
Первая работа избрана в силу всемирной известности полководца маршала Г.К.Жукова. Подготовка его мемуаров подвигалась с большим трудом, поскольку их редактированием занималось Политбюро ЦК КПСС, причём, в несколько заходов, как стало известно в дальнейшем. Воспоминания Г.К.Жукова послужили важной вехой в правдивом описании событий 30.04.1945г. В самом первом издании мемуаров и в нескольких переизданиях 1969-1970 гг., а также в изданиях в США и Великобритании этот день описан следующим образом (на с.673 или 654 по-русски и на с.618 по-английски): "...30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории его борьбы с фашистской Германией. В этот день, в 14 часов 25 минут, войсками 3-й ударной армии (командующий генерал В.И.Кузнецов, член Военного совета генерал А.И.Литвинов) была взята основная часть здания рейхстага. ...За этим исторически важным боем лично наблюдал командарм В.И.Кузнецов, который держал со мной непрерывную связь. Около 15 часов 30 апреля он позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил: - На рейхстаге - Красное знамя! Ура, товарищ маршал! - Дорогой Василий Иванович,- ответил я,- сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой. Этот исторический подвиг войск никогда не будет забыт советским народом..." Из приведённого отрывка видно, что в этот день генерал-полковник Кузнецов, по крайней мере, до 15 часов непрерывно наблюдал за зданием рейхстага, а его телефонный доклад маршалу зафиксировал момент 15 час. 30.04.1945г. для истории. Кроме того, в советских изданиях мемуаров на третьем листе серии фотографий, посвящённой взятию Берлина и рейхстага (они следуют сразу за с.608), помещён групповой снимок с тремя воинами на переднем плане. В тексте мемуаров эта конкретная группа бойцов даже не упомянута, что удивляет внешним композиционным диссонансом, а также свидетельствует о желании маршала кого-то показать вопреки, например, запрету сановных редакторов из Политбюро ЦК КПСС. Мемуары, изданные в США и Великобритании, этой фотографии не содержат. По-видимому, отмеченная недосказанность озадачила также и зарубежных редакторов книги, которые при отсутствии реальных возможностей раскрыть её смысл просто изъяли снимок. Советские читатели оказались в более удачной ситуации: знавшие историю С.Е.Сорокина узнали его в лейтенанте, стоящем на ступенях рейхстага вместе с бойцом Григорием Булатовым и парторгом разведвзвода ст. сержантом Виктором Провоторовым. Отсюда следует, что Г.К.Жуков знал о подвиге группы С.Е.Сорокина и стремился предать его огласке. Но отсюда также следует и то, что в системе советской власти влияние Г.К.Жукова оказалось слабее, чем у сторонников исторического обмана. Последнее дополнительно подтверждается тем, что в издании мемуаров 1971г. текст маршала был отредактирован так, что приведённая выше часть текста Г.К.Жукова с указанием времени водружения Знамени Победы (14:25 30.04.1945г.) выпала, а в последующих изданиях исчезла также и фотография группы С.Е.Сорокина. Эти негативные обстоятельства только подчеркнули правдивость жуковского описания штурма рейхстага с таинственным и негласным исчезновением снимка вместе с такой же негласной коррекцией текста! Книга М.И.Сбойчакова примечательна тем, что её автор впервые, насколько мне известно, привёл обсуждаемую фотографию с подписью, где названы С.Е.Сорокин и его разведчики. Кроме того, то же самое сделано со знаменитой фотографией, на которой группа бойцов салютует знамени Победы, установленному на конном памятнике Вильгему II, т.е. именно там, где его закрепил Григорий Булатов с помощью Виктора Провоторова под прикрытием остальных бойцов группы С.Е.Сорокина. Фотография знаменита тем, что в безымянном виде она многократно использовалась как символ нашей великой Победы на красочных плакатах, расклеивавшихся по всему Советскому Союзу ко многим праздникам Победы, на обложках и страницах журналов, книг, календарей и пр.
5) Согласно свидетельству С.Е.Сорокина, в Знамени Победы, переданном летом 1945г. на вечное хранение в Центральный музей Вооружённых Сил СССР, он и его однополчане ещё в 1965 году опознали свой самодельный флаг, изготовленный ими в подвале "Дома Гиммлера" по приказу командира полка капитана А.Д.Плеходанова. Шили флаг в ночь на 30.04.1945г. перед началом штурма рейхстага. По словам С.Е.Сорокина, это опознание было изложено в коллективном "Письме-опознании", составленном группой его бойцов вместе с командиром полка А.Д.Плеходановым и переданном директору музея. К сожалению, авторы письма не проследили за тем, чтобы оно было официально зарегистрировано, а сама передача оформлена в установленном порядке. Этот факт всплыл много лет спустя (в конце 1988 - начале 1989 гг.), когда группа "Поиск" МАИ безуспешно пыталась найти следы данного письма в научном отделе музея. Независимо от всех этих не слишком возвышенных страстей, Знамя Победы, торжественно хранимое в Знамённом зале Центрального музея Вооружённых Сил и официально считающееся знаменем Победы №5 ВС 3УА, на самом деле остаётся самодельным флагом, сшитым наспех разведчиками С.Е.Сорокина из эсэсовской перины. Он полит кровью и пробит пулями там, на крыше рейхстага. На его фоне фотографировались бравые Егоров и Кантария вместе со своими командирами. А прославившие его люди несли тяжкий крест безвестности, нарушение которой могло стоить им жизни (так было до 1965г.). По словам С.Е.Сорокина, их знамя было отправлено в Москву на вечное хранение по распоряжению маршала Г.К.Жукова, запомнившего его как первый советский флаг, установленный на рейхстаге днём 30.04.1945г. Справедливость высказанных соображений могла бы подтвердить любая, мало-мальски серьёзная экспертиза знамени, хранящегося в ЦМВСР. Уверен, что она давно уже проведена хотя бы из любопытства, но обнародованию результатов помешали могущественные хранители обмана.
6) После смерти В.Н.Провоторова в 1985г. и С.Г.Орешко в 1990г. в местной прессе появились статьи, посвящённые светлой памяти солдат, вынужденных скрывать правду о своём подвиге во славу Родины: [А.Немиров, Майские стяги войны.- Газета Макеевский рабочий, 1985, 26 июня] и [А.Каранда, На помин души. О солдатском подвиге Степана Орешко.- Газета Сельская жизнь, 1990, 30 июня, №146(21030), с.4]. Подобные выступления возможны только от чистого сердца, только положа на него руку, поскольку пишутся они фактически с пожеланием Царствия Небесного воинам - защитникам своей Родины, т.е. обращены к Господу Богу. Ложь в таких публикациях невозможна в принципе. В обеих статьях рассказано о подвиге солдат в составе группы С.Е.Сорокина, водрузившей Знамя Победы над рейхстагом днём 30 апреля 1945г.
Расследование группы "Поиск" из МАИ завершилось тремя публикациями:
1. А.Сычёв, Кто водрузил Знамя Победы?- Газета Аргументы и Факты, 1990, 5-11 мая, №18, с.3.
2. А.Сычёв, В.Бурянина, Загадка Знамени Победы. Всю ли правду мы знаем о нём ? - Газета СОЮЗ (еженедельное приложение к ИЗВЕСТИЯМ), 1990, май, №18, с.2-3.
3. В.А.Рябый, В поисках правды.- Газета ПРОПЕЛЛЕР (МАИ им. С.Орджоникидзе), 1990, 31 августа, №47-48 (3385-3386), с.5.
Официальная реакция на данные материалы осталась нам неизвестна. Можно констатировать, что они завершили любительский этап расследования проблемы. К окончательному установлению исторической правды, несомненно, приведут профессиональные усилия по углублённому поиску дополнительных архивных документов, следов их подчисток, подработок и подгонок, а также экспертиза Знамени Победы и известной ленты кинохроники о его водружении над рейхстагом. Хотелось бы, чтобы настоящая публикация в Интернете, доступная широкому кругу лиц во всём мире, стимулировала такие шаги. Признав правду о нашей истории, мы перестанем быть "Иванами, не помнящими своего родства". Подобное восстановление исторической справедливости станет частью того покаяния, к которому призывают нас духовные лидеры России. Только чистая совесть поможет нам сохранять и приумножать духовные и материальные богатства Российского государства, позволит показать молодёжи всё величие истории, культуры, национальных традиций нашей Родины.
Вот уже 5 лет, как ушёл из жизни Семён Егорович Сорокин. Он умер в 1994 году и, что самое поразительное, это произошло в день свершения им великого подвига. Мы, причастные к группе "Поиск" МАИ, не сразу узнали о его смерти и не смогли оперативно предпринять чего-либо существенного для сохранения памяти об истинном Герое России. Только теперь при поддержке друзей и коллег из технического отдела компании РадиоПэйдж, в первую очередь со стороны В.Ю.Козлова и Е.А.Семёнова, стал возможен выход этого материала в Интернет, где он сможет, я надеюсь, привлечь общественное внимание. Благодарю своих друзей и от имени всех, кто знал С.Е.Сорокина, желаю ему, воину Семёну, Царствия Небесного.
В.А.Рябый (riaby@radiopage.ru), бывший с.н.с. 2-го факультета МАИ, ст. техник РадиоПэйдж
В период 1988-1990 г.г. силами группы "Поиск" при ФОП МАИ под руководством декана ФОП, доцента, к.э.н. Поликарповой Лидии Ивановны и с.н.с. фак. ╧2, к.т.н. Рябого В.А. при активном участии студента гр. 07-402 фак. ╧7 МАИ Сычёва Антона Анатольевича, была проведена работа с архивными документами.
Источниками информации послужили материалы:
1.
Личного архива Сорокина Семёна Егоровича, лейтенанта в отставке, командовавшего в годы Великой Отечественной войны взводом разведки 674 стрелкового полка 150 стрелковой Идрицкой ордена Кутузова II-й степени дивизии (краткая запись: 674сп 150СИД) и работавшего в МАИ токарем в период 1966-1970 гг.
2.
Первого отдела кафедры Истории военного искусства Военно-политической академии им. В.И.Ленина при содействии доцента, к.ист.н. полковника Мигулина Вадима Ивановича и начальника кафедры, д.ист.н. полковника Савушкина Роберта Александровича.
3.
Центрального архива МО СССР в г. Подольске (ЦАМО) [подобраны В.А.Рябым и А.А.Сычёвым, работавшими в ЦАМО на основании допуска Генерального штаба МО СССР]."
по материалам сайта: http://sorokins.chat.ru
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДОКУМЕНТОВ о штурме рейхстага, Берлин, 30 апреля 1945 г.
Скрытый текст
╧1-30.4.45г.-15:15 [ЦАМО, ф.233, оп.2307, д.318,л.54. Сокращено от: фонд 233, опись 2307, дело 318, лист 54]
ШИФРОВКА ╧59225 штаба 3-й Уд. Армии
отправлена 30.4.45г. в 15:15
принята 30.4.45г. в 15:20
Начальнику штаба фронта
генерал-полковнику Малинину
14:25 30.4.45 частями 79ск занят район рейхстага, над зданием рейхстага поднят флаг Советского Союза.
Букштынович
(нач. штаба 3УА, гвардии генерал-майор Букштынович Михаил Фомич)
╧3450/3
Расшифровано 30.4.45 16:10
Расшифровал Сачков
╧2-30.4.45г.-18:00 [ЦАМО, ф.32, оп.64595, д.4, л.196]
Боевое донесение штабу 79ск
Начальнику штаба 79ск
Доношу: в 14:25 30 апреля 1945г., сломив сопротивление противника в кварталах северо-западнее здания РЕЙХСТАГА 1сб 756сп и 1сб 674сп, штурмом овладели зданием РЕЙХСТАГА и водрузили на южной его части КРАСНОЕ ЗНАМЯ.
Знамя водрузили командиры батальонов капитан НЕУСТРОЕВ и майор ДАВЫДОВ.
Очистка здания РЕЙХСТАГА от оставшихся в н╦м и его подвалах групп противника продолжается.
Нач. штаба 150СИД полковник Дьячков
30.4.45, 18:00
(копия верна: нач. Опер. Отдела 3УА полковник Сем╦нов) - копия с копии.
╧3-30.4.45г.-18:00 [ЦАМО, ф.545, оп.20538, д.1, лл.278-279]
Нач. Штаба 3УА
Боевое донесение ╧0078, 30.4.45, 18:00
...В 11:00 30.4.45г. после сильной артподготовки части корпуса начали третий штурм РЕЙХСТАГА и прилежащих зданий.
Ведя исключительно ожесточ╦нные бои, преодолевая противотанковый ров, залитый водой, 1/380сп в 14:[?] ворвался в РЕЙХСТАГ, водрузив знамя победы.
Одновременно в 14:25 в РЕЙХСТАГ ворвались части 674 и 756сп 150сд.
Бой в районе РЕЙХСТАГ продолжается...
Нач. Штаба 79ск полковник Летунов
Последующие два документа уточняют ситуацию с 380сп 171сд.
╧4-...?... [ЦАМО, ф.545, оп.216338, д.3, лл.180-185]
Журнал боевых действий 150сд в апреле 1945г.
...В 14:25 30.4.45г. лейтенант КОШКАРБАЕВ и разведчик БУЛАТОВ 674сп по-пластунски подползли к центральной части здания и на лестнице главного входа поставили красный флаг.
К этому времени исполняющий обязанности командира роты сержант СЬЯНОВ 1/756сп получил роту из пополнения, вышел на исходное положение в 70 метрах западнее рейхстага...
...В 18:00 30.4.45г. был повторен штурм рейхстага...
...Рота СЬЯНОВА первая ворвалась в северную часть рейхстага, а бойцы 1 и 2 674сп с центральной и южной стороны...
...При подходе к рейхстагу группа 674сп во главе с командиром батальона захватила госпиталь противника северо-западнее рейхстага. В госпитале захвачены в плен генерал-майор медицинской службы ВАЛЬТЕР ШРАЙБЕР, начальник военно-санитарных учреждений г. БЕРЛИН, и генерал-лейтенант медицинской службы ВИЛЬГЕЛЬМ БРЕКЕНФЕЛЬД, ведущий генерал красного креста г. БЕРЛИН и провинции БРАНДЕНБУРГ...
...К утру 1.5.45г. прибыл 380сп 171сд, который получил задачу занять оборону по южным подступам к рейхстагу...
╧5-...?... [ЦАМО, ф.380сп, оп.326172, д.1]
Формуляр 380 стрелкового полка
...В течение 30.04.45г. полк пытался овладеть РЕЙХСТАГОМ, но все атаки были отбиты...
...01.5.45г. 2 стрелковый батальон под командованием старшего лейтенанта САМСОНОВА (ныне Герой Советского Союза) получил задачу: под покровом ночи ворваться в РЕЙХСТАГ и ВОДРУЗИТЬ на н╦м КРАСНОЕ ЗНАМЯ. Поставленную задачу батальон выполнил. Первым ворвались в РЕЙХСТАГ: командир 4 стрелковой роты ст. лейтенант МЕРЕЦКИЙ, ст. сержант ХАРИТОНОВ, солдаты ГРИШАН, МАТРОС, НЕКИШИН. Но эта группа потеряла связь с полком и не имела возможности своевременно доложить о выполнении задачи. 2-я группа в количестве 2-х человек солдаты САВЕНКО и ЕР╗МИН достигла РЕЙХСТАГА и водрузила на н╦м КРАСНОЕ ЗНАМЯ... ...В 6:00 01.5.45г. 1-й и 2-й стрелковые батальоны полностью сосредоточились в первом этаже РЕЙХСТАГА...
2 мая 1945г. ПРОТИВНИК ПРЕКРАТИЛ СОПРОТИВЛЕНИЕ, ГАРНИЗОН РЕЙХСТАГА КАПИТУЛИРОВАЛ.
╧6-30.4.45г.-вечер [ЦАМО, ф.32, оп.64595, д.4, лл.188-189]
Боевая характеристика знамени ВС 3УА,
водруж╦нного над рейхстагом 30.4.45г.
ПРИКАЗ ╧ 06
Войскам 1 Белорусского фронта
Берлин, 30.4.45г.
...2. Войска 3-й Ударной Армии генерал-полковника Кузнецова, продолжая наступление, сломили сопротивление противника, заняли главное здание рейхстага и сегодня 30.4.45г. в 14:25 подняли на н╦м наш советский флаг. В боях за район и главное здание рейхстага отличился 79ск генерал-майора ПЕРЕВ╗РТКИНА и его 171сд полковника НЕГОДА и 150сд генерал-майора ШАТИЛОВА...
Непосредственно руководил боем командир 79ск генерал-майор ПЕРЕВ╗РТКИН - объявляю ему благодарность. Военному совету 3 Ударной Армии представить к правительственным наградам наиболее отличившихся в боях за рейхстаг бойцов, сержантов, офицеров и генералов.
Командующий войсками 1 Белорусского фронта маршал Жуков Г.К.
╧7-30.4.45г. [Сообщения Советского информбюро.- Москва: Изд. Совинформбюро, январь-май 1945г., т.8, с.195-196]
...Войска 1БФ овладели рейхстагом и в 14 час. водрузили на н╦м знамя победы.
╧8-01.5.45г.-4:00 [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.58, л.100]
Боевое донесение ╧0154 штадив 150, 4:00, 01.5.45г.
...В результате бо╦в в 14:25 30.04.45г. батальон 674сп и батальон 756сп захватили здание Рейхстага, водрузили знамя над ним и продолжали бой...
Нач. штаба 150СИД полковник Дьячков
НО-1 подполковник Офштейн
╧9-01.5.45г.-10:00 [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.61, л.217]
Боевое донесение ╧0115 штаполк 674, 10:00, 01.5.45г.
...После упорных ожесточ╦нных бо╦в на подступах к рейхстагу подразделения полка, сломив сопротивление врага, в 14:30 30.4.45г. ворвались в рейхстаг и водрузили Красное знамя на здании рейхстага...
Начштаполк 674сп майор Жаворонков
╧10-02.5.45г.-19:00 [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.61, л.222]
Боевое донесение ╧0117 штаполк 674, 19:00, 02.5.45г.
...Первые подразделения нашего полка ворвались в рейхстаг в 14:25 30.4.45г. Водружено знамя над рейхстагом в 14:25. Бой в рейхстаге длился с момента входа в рейхстаг целую ночь. Во время входа наших подразделений в рейхстаг там никаких других частей не было. Наши подразделения вошли в рейхстаг одни...
Нач. штаба 674сп майор Жаворонков
╧11-02.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.56, лл.123-124]
Итоговое боевое донесение 674сп 150СИД, 29.4.45-02.5.45г.
...Ведя ожесточ╦нные бои, подразделения полка к 5:00 30.4.45г. заняли министерство внутренних дел - канцелярию Гиммлера и к 9:00 заняли исходный рубеж перед штурмом рейхстага. ...После артподготовки, начавшейся в 14:00, начался штурм рейхстага. В 14:25 30.4.45г. ворвались в здание рейхстага с северной части западного фасада 1 стр. рота и взвод 2-й стр. роты 1 стр. батальона 674сп, с которыми было 6 человек разведчиков для установления флага над рейхстагом.
Командиром взвода разведки 1 стр. батальона мл. лейтенантом Кошкарбаевым и бойцом разведвзвода полка Булатовым было водружено знамя над зданием рейхстага.
Героизм и храбрость при водружении знамени проявили бойцы разведвзвода полка: ст. сержант Лысенко, Правоторов, Орешко, красноармейцы Габидуллин, Пачковский, Брюховецкий во главе с командиром разведвзвода лейтенантом Сорокиным...
Командир 674сп подполковник Плеходанов
Нач. штаба 674сп майор Жаворонков
╧12-02.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.56, л.125]
Итоговое боевое донесение штаполк 756, рейхстаг, 02.5.45г.
...Группа разведчиков полка получила задачу водрузить знамя над зданием рейхстага ... группа ... вырвалась из боевых порядков пехоты и в 13:45 30.4.45г. водрузила знамя армии ╧5 в окне первого этажа рейхстага на юго-западной его части с западной стороны фасада.
...В 21:50 30.4.45г. знамя армии ╧5 было поднято на верхний купол рейхстага.
...отличились: командир стр. взвода ст. сержант Сьянов, стрелок-красноармеец Кабулов, командир стр. взвода ст. сержант Толок, командир стр. отделения мл. сержант Глотов, командир стр. роты, гв. лейтенант Печерских и их командир батальона капитан Неустроев...
Командир 756сп полковник Зинченко
Нач. штаба 756сп майор Казаков
╧13-02.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД)]
Командиру 79ск, 02.5.45г.
Краткое описание хода боя 150сд по овладению рейхстагом
...План...следующий: в ночь на 30.4.45г. 674сп и 756сп очищают от противника квартал министерства внутренних дел и выходят в район парка, непосредственно прилегающего к рейхстагу, и к утру овладевают рейхстагом. Начало действий в 4:30 30.4.45г. К 9:00 30.4.45...части...вышли в район в непосредственной близости западного и южного фасада рейхстага...
Группа смельчаков 756сп водрузили знамя в первом этаже в юго-западной части здания рейхстага в 13:45 30.4.45г. (флаг армии ╧5). 674сп - в 14:25 в северной части западного фасада здания (флаг полка).
Очистка рейхстага от противника в основном была закончена к 22:00 30.4.45г....
Вывод: рейхстаг был взят 1/674 и 1/756 сп и очищен полностью 674 и 756 сп...
Приложение: боевые донесения 674 и 756 сп
Командир 150СИД генерал-майор Шатилов
Начштадив 150 полковник Дьячков
╧14-02.5.45г. [ЦАМО, ф.32, оп.64595, д.4, л.194]
Боевое донесение ком. 79ск Военному совету 3УА
В 14:00 30 апреля 1945г. частями корпуса в результате двухдневного ожесточ╦нного боя над южной частью РЕЙХСТАГА водружено КРАСНОЕ ЗНАМЯ.
Ид╦т очистка здания от остатков противника. Ваш приказ выполнен. В боях отличились части: генерал-майора ШАТИЛОВА, подполковника НЕГОДА, полковника ЗИНЧЕНКО, подполковника ПЛЕХОДАНОВА, подполковника НИКОЛАЕВА, майора ШАТАЛИНА.
О танкистах и артиллеристах будет донесено дополнительно.
Командир 79ск генерал-майор Перев╦рткин
Копия с копии - верно: нач. опер. отдела 3УА полковник Сем╦нов
╧15-03.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.157, л.40: Дивизионная газета "Воин Родины", 1945, 3 мая, ╧61]
Они отличились в бою
Родина с глубоким уважением произносит имена героев. Советские богатыри, лучшие сыновья народа. Об их выдающемся подвиге напишут книги, сложат песни. Над цитаделью гитлеризма они водрузили знамя победы.
Запомним имена храбрецов: лейтенант Рахимжан Кошкарбаев, красноармеец Григорий Булатов. Плечом к плечу вместе с ними сражались другие славные воины: Правоторов, Лысенко, Орешко, Пачковский, Брюховецкий, Сорокин. Родина никогда не забудет их подвига. Слава героям!
╧16-04.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.18, л.108]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Зинченко Ф╦дор Матвеевич - полковник, командир 756сп 150СИД. 1902 г.рожд., украинец, чл. КПСС, в действ. армии с 19.4.42г.
Краткое описание подвига: ...30.4.45г. полк Зинченко первым ворвался в рейхстаг и водрузил знамя...
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 04.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин .....5.45г.
Командующий войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 08.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 08.5.45г.
Указ Президиума Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 31.5.45г.
╧17-04.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.5645(кор.6793), л.154: дело ╧40/5854 Главного Управления кадров, Управления по наградам и присвоениям воинских званий]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Плеходанов Алексей Дмитриевич - подполковник, ком. 674сп 150СИД. 1909 г. рожд., русский, чл. ВКП(б) с 1932г., в действ. армии с 22.6.41г., ранений не имел. Жена Плеходанова Мария Степановна: Курская обл., Бесединский р-н, Ноздрачевский с/с, д. Шагатово.
Краткое описание подвига: Смелый и решительный офицер Советской Армии. Как командир проявил мужество, искусство добывать победу малой кровью. Особенно отличился в боях за Берлин. Плеходанов применил смелый и гибкий маневр, форсировав реку (Шпрее) и атаковав врага с тр╦х сторон, овладел Кунесдорфом. 674сп первым ворвался в Берлин, успешно в╦л уличные бои. Личный состав полка проявил подлинное воинское мастерство при форсировании двух каналов. Полк овладел несколькими улицами Берлина и его пригородов, захватил ряд оборонных заводов, сейфы с запасами золота и серебра: золота 46 кг, серебра - свыше 20'000 кг. ...30.4.45г. полк ПЛЕХОДАНОВА после двухдневных ожесточ╦нных бо╦в первый штурмом овладел рейхстагом и захватил в плен 2 генералов. Достоин присвоения звания Героя Советского Союза.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 4.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Переверткин ...5.45г.
Награжд╦н орденом Красного Знамени (╧240240): приказ ВС 3УА ╧086-н от 13.5.45г.
╧18-05.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.42, л.158]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Самсонов Константин Яковлевич - ст. лейтенант, ком. стрелкового батальона 380сп 171сд. 1916 г. рожд., русский, чл. КПСС, в действ. армии с 01.6.43г., ранен в авг. 1943г. Дом. адрес: Москва, Покровские ворота, Барашевский пер., 14.
Краткое описание подвига: ...30.4.45г. после артподготовки все части пошли на общий штурм рейхстага, в том числе и батальон Самсонова подош╦л вплотную к нему и 2 бойца из его батальона САВЕНКО и ЕРЕМИН первые воздвигнули на рейхстаге красный флаг. Противник, находясь в подвале рейхстага численностью до 1200 человек, пытался выбивать наши войска, но после 3-х часового упорного боя сдался и рейхстаг был взят...
Ком. 380сп гв. майор Шаталин 05.5.45г.
Ком. 171сд полковник ........... 07.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 12.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 16.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 16.5.45г.
Указ Президиума Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 8.5.46г.
╧19-05.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.46, л.246]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Сьянов Илья Яковлевич - ст. сержант, ком. стр. взвода 1 роты 756сп 150СИД. 1905 г. рожд., русский, чл. КПСС, в действ. армии с 16.5.42г., л╦гкое ранение в авг. 1944г. Дом. адрес: Каз. ССР, г. Кустанай, ул. Октябрьская, 55.
Краткое описание подвига: ...Сьянов со своей ротой первым ворвался в здание рейхстага... Целые сутки горсть храбрецов во главе с Сьяновым вела тяж╦лый бой в здании рейхстага... ничто не сломило волю тов. Сьянова...
Ком. 756сп полковник Зинченко 05.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 08.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин .....5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 08.6.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 08.6.45г.
Указ Президиума Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 15.5.46г.
╧20-05.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.157, л.41: Дивизионная газета "Воин Родины", 1945, 5 мая, ╧62]
Они подняли стяг победы
...Здесь, под мостом, офицер химическим карандашом крупными буквами вывел на полотнище: "Лейтенант Кошкарбаев, красноармеец Булатов". Ниже поставил часть и подразделение.
Скоро к ним присоединились товарищи: Виктор Правоторов, Иван Лысенко, Михаил Габидуллин, Степан Орешко, Павел Брюховецкий, Михаил Пачковский. С ними - лейтенант Сем╦н Сорокин. ...Кошкарбаев подсадил Булатова в окно, сказал: "Ставь, Булатов". Вместе они водрузили алый стяг над рейхстагом.
В.Субботин, Н.Шатилов
╧21-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.13, л.22]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Давыдов Василий Иннокентьевич - капитан, ком. стр. батальона 674сп 150СИД. 1919 г. рожд., чл. ВЛКСМ, в действ. армии с марта 1942г. Мать Давыдова Евдокия Герасимовна: Красноярский край, Тюхтетский район, Устьчильский сельсовет.
Краткое описание подвига: ...к 5:00 30.4.45г. занял Министерство Внутренних Дел - канцелярию Гиммлера и к 9:00 занял исходный рубеж перед штурмом... В 14 час. 25 мин. две стрелковые роты и группа разведчиков под личным руководством тов. Давыдова ворвались в здание рейхстага и водрузил знамя Победы...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 08.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 12.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов ........45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов ........45г.
Указ Президиума Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 08.5.45г.
╧22-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.33, л.205]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Неустроев Степан Андреевич - капитан, ком. 1 стр. батальона 756сп 150СИД. 1905 г. рожд., русский, канд. в чл. КПСС, в действ. армии с 02.5.42г. Ранения: 8.42; 02.43; 6.44; 10.44; 11.44г.
Краткое описание подвига: ...Его батальон первым ворвался в здание рейхстага, закрепился и в течение суток удерживал его... Под руководством капитана Неустроева был водруж╦н над рейхстагом КРАСНЫЙ ФЛАГ...
Ком. 756сп полковник Зинченко 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 08.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 12.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 16.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 16.5.45г.
Указ През. Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 08.5.46г.
╧23-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.12, л.21]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Греченков П╦тр Афанасьевич - лейтенант, ком. стр. взвода 674сп 150СИД. 1915 г. рожд., русский, чл. КПСС, в действ. армии с 22.6.41г. Жена Виноградова Мария Егоровна: Москва, Шмитовский проезд, д.12, кв.39.
Краткое описание подвига: ...В бою 29.4.45г. заменил выбывшего из строя командира роты; рота под его командованием на подручных средствах в числе первых форсировала реку Шпрее и, ведя ожесточ╦нную борьбу буквально за каждый метр площади, 30 апреля ворвались в здание рейхстага и водрузили знамя Победы...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 08.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 12.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 16.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 16.5.45г.
Указ През. Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 15.5.46г.
╧24-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.28, л.250]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Лысенко Иван Никифорович - ст. сержант, пом. ком. разведвзвода 674сп 150СИД. 1917 г. рожд., русский, б/п, в действ. армии с 02.42г., ранен 01.43г., 3.44г., 10.44г., жена Лысенко Татьяна Григорьевна: Орловская обл., Гордеевский р-н, с. Кузнецы.
Краткое описание подвига: При прорыве обороны на западном берегу р. Одер ворвался в траншею, в упор расстрелял расч╦т крупнокалиберного пулем╦та. Форсируя канал Фридландершторм, одним из первых достиг западного берега, ворвался в траншею, поднял панику, убив прикладом офицера-артиллериста и его денщика. ...30 апреля 1945г. в 14 часов тов. Лысенко первым ворвался в здание рейхстага, гранатным огн╦м истребил более 20-ти немецких солдат, достиг второго этажа и водрузил знамя Победы.
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 08.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 12.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 16.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 16.5.45г.
Указ През. Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 15.5.46г.
╧25-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.144, л.44]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Проваторов Виктор Николаевич - ст. сержант, ком. отделения взвода разведки. 1921 г. рожд., русский, канд. ВКП(б), в действ. армии с 6.42г. Отец Проваторов Николай Васильевич: г. Макеевка, Донбасс, 16 линия, 4-й проспект, д.44.
Краткое описание подвига: ...Беря с боем каждый метр площади, разведчики в 13 часов 30.4.45г. ворвались в здание рейхстага, с ходу захватили выход одного из подвалов, заперев тем самым до 300 немецких солдат гарнизона рейхстага. Пробившись на верхний этаж, тов. Проваторов с группой бойцов в 14часов 25 мин. водрузил над рейхстагом Красное Знамя...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 14.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 27.5.45г.
Награжд╦н орденом Кр. Знамени ╧259402: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧26-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.144, л.22]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Булатов Григорий Петрович - красноармеец, разведвзвод 674сп. 1925 г. рожд., русский, б/п, в действ. армии с 04.44г.
Краткое описание подвига: ...Беря с боя каждый метр площади, в 14 часов 30.4.45г. ворвались в здание рейхстага, с ходу захватили выход одного из подвалов, заперев там до 300 немецких солдат гарнизона рейхстага. Пробивших на верхний этаж, тов БУЛАТОВ в группе разведчиков в 14 часов 25 мин. водрузил над рейхстагом Красное Знамя...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 14.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 27.5.45г.
Награжд╦н орденом Кр. Знамени ╧259367: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧27-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.144, л.39]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Орешко Степан Гаврилович - красноармеец, разведвзвод 674сп. 1919 г. рожд., украинец, б/п, в действ. армии с 02.42г., ранения: 10.43г., 01.44г., родом из Черниговской обл.
Краткое описание подвига: ...в 14 час. 25 мин. тов. ОРЕШКО с группой разведчиков водрузил над рейхстагом Красное Знамя...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 14.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 27.5.45г.
Награжд╦н орденом Кр. Знамени: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧28-06.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.44, л....]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Кошкарбаев Рахимжан - лейтенант, ком. стр. взвода разведки 1 стр батальона 674сп. 1924 г. рожд., казах, канд. ВКП(б), в действ. армии с янв. 1945г., родом из г. Алма-Аты.
Краткое описание подвига: ...30.04.45г. ворвался в рейхстаг и водрузил знамя Победы...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 06.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 14.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 27.5.45г.
Награжд╦н орденом Кр. Знамени: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧29-07.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.157, л....: Дивизионная газета "Воин Родины", 1945, 7 мая, ╧63]
Штурм рейхстага, ч.1
...В 22 часа 55 минут был занят главный зал рейхстага. Отсюда воины стали развивать дальнейший успех. Разведчики Кантария и Егоров со знаменем в руках устремились наверх. И вскоре над зданием взвился алый стяг победы...
Старшина Н.Шатилов
╧30-09.5.45г. [ЦАМО, ф.5234(674сп), оп.175069(Разведдонесения 674сп за 1945г.), д.6, л.89]
Этот документ был найден группой "Поиск" МАИ в 1989г. случайно, т.к. согласно "Микрофотосборнику документов Великой Отечественной войны", 1962, вып.22, изд. АМО СССР, г.Подольск, он должен был храниться в описи 175064, лежавшей на соседней полке стеллажа; подобное перемещение документа - верный способ упрятать его от любопытных глаз, не прибегая к воровству - грубой и небезопасной операции в режимном помещении ЦАМО.
Описание боевых действий 674сп 150СИД
за период с 20 апреля по 2 мая 1945г.
...В 5:00 30.4.45г. подразделения 1 и 2 СБ заняли здание Министерства внутренних дел - дом Гиммлера и вышли на ближайшие подступы к рейхстагу.
К 14:00 30.4.45г. были подтянуты силы усиления, танки, тяж╦лая артиллерия, метательные аппараты М-13 и после мощной 15-минутной артиллерийской подготовки начался штурм рейхстага.
Преодолевая сильное огневое сопротивление противника, роты поднялись на штурм.
В 14:25 30.4.45г. 1ср и один взвод 2ср ворвались в здание рейхстага с западной стороны и завязали бои на нижних этажах.
Командиром взвода разведки лейтенантом Сорокиным, лейтенантом Кошкарбаевым, разведчиком Булатовым, ст. сержантом Правоторовым, ст. сержантом Лысенко, красноармейцами Брюховецким, Пачковским, Габидуллиным в 14:30 30.4.45г. было водружено знамя победы над рейхстагом.
Засев в подвальных этажах, противник ожесточ╦нно сопротивлялся. 1сб 674сп и 1 сб 756сп, отбросив противника на восток, ворвался в здание с северной стороны и к 22:00 30.4.45г. занял все верхние этажи, полностью очистив их от противника. Началась борьба с противником, засевшим в подвалах...
Нач. штаба 674сп майор Жаворонков
Офицер разведки 674сп гв. ст. лейтенант Шейкин
Составлено от руки в 2-х экз: 1 экз.-в адрес, 2 экз.-в дело
09.5.45г.
[в ЦАМО, в оп.175069 хранится 2-й экз., оставленный в деле 674сп ]
╧31-10.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196(кор.5353), д.144, л.51]
НАГРАДНОЙ ЛИСТ (полная копия)
1.Фамилия, имя и отчество: Сорокин Сем╦н Егорович.
2. Звание: лейтенант.
3. Должность, часть: командир стрелкового взвода 674сп 150 стр. идрицкой ордена Кутузова 2 степени дивизии. Представляется к присвоению звания ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
4. Год рождения: 1922.
5. Национальноять: русский.
6. Партийность: чл. ВКП(б).
7. Участие в гражданской войне, последующих боевых действиях по защите СССР и отечественной войне (где, когда): на фронтах отечественной войны с марта 1942г.
8. Имеет ли ранения и контузии в отечественной войне: т/р 12.8.43г., л/р 20.9.44г.
9. С какого времени в Красной Армии: с января 1942г.
10. Каким РВК призван: Истринским РВК Московской области.
11. Чем раньше награжд╦н (за какие отличия): Орд. Отечеств. войны 2 ст. - пр. 3УА ╧0132 от 30.5.44г.; Орд. Кр. Звезды - пр. 150сд ╧042/н от 30.5.44г.; Орд. Отечеств. войны 1 ст.- пр. 79ск ╧025 от 27.3.45г.
12. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес его семьи: мать СОРОКИНА Мария Алексеевна - Московская обл., Истринский р-н, Тимошкинский с/с,
д. ГРИБАНОВО.
Краткое конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг.
В бою 17.4.45г. пр-к, используя водные преграды канала Финландерштром, пытался приостановить продвижение наших подразделений, стянул много огневых средств и оказал яростное сопротивление. Тов. СОРОКИН, возглавляя группу разведки, при поддержке нал╦та артиллерии вплавь перебрался на зап. берег канала и, подняв разведчиков в атаку стремительным броском ворвался в траншею пр-ка. Захватив несколько огневых точек, разведчики посеяли замешательство в стане врага. Воспользовавшись успехом группы т. СОРОКИНА было переброшено через канал ещ╦ несколько штурмовых взводов, что обеспечило прорыв обороны немцев на участке полка. Не упуская момента, т. СОРОКИН, пользуясь тем, что сплошная линия обороны пр-ка нарушена, обош╦л крупный насел╦нный пункт КУНЕНСДОРФ и отрезал путь отхода к его гарнизону. При попытке подхода, немцы были встречены разведчиками сильным огн╦м пулем╦тов и фауст-патрон и загнаны в подвалы каменных зданий. В результате чего подошедшее наше подразделение почти без потерь захватило насел╦нный пункт, превращ╦нный немцами в опорный пункт и подготовленный к длительной обороне. В подвалах домов было захвачено в плен более 250 немецких солдат и офицеров. 29.4.45г. полк, ведя ожесточ╦нные бои на подступах к рейхстагу, вышел к реке ШПРЕЕ. Беря с боем буквально каждый метр площади, разведчики во главе с СОРОКИНЫМ форсировали р. ШПРЕЕ и к 5:00 30.4.45г., действуя во главе б-на полка, заняли министерство внутренних дел - канцелярию Гиммлера и 4-мя часами позднее заняли исходный рубеж для штурма рейхстага. В 14:25 при поддержке орудий прямой наводки, т. СОРОКИН своей группой первым пробился в здание РЕЙХСТАГА. Сходу захватил выход одного из подвалов, заперев тем самым более 300 немецких солдат и офицеров. Пробившись на верхний этаж первым водрузил знамя победы над рейхстагом. За проявленное геройство и мужество достоин присвоения звания ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
10 мая 1945г. Гербовая печать
674 стр. полка Командир 674 стр. полка
подполковник /Плеходанов/
14 мая 1945г. Гербовая печать
150 СИД Командир 150 СИД
генерал-майор /Шатилов/
27 мая 1945г. Гербовая печать
79 стр. корпуса Командир 79 стр. корпуса
генерал-майор /Перев╦рткин/
Награжд╦н орденом кр. Знамени ╧259630: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧32-10.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.686196, д.144, л.24]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Габидуллин Михаил Сем╦нович - красноармеец, разведвзвод 674сп. 1925 г. рожд., татарин, канд. в чл. ВКП(б), в действ. армии с 3.43г., ранение: .7.44г.
Краткое описание подвига: ...одним из первых пробился на верхний этаж и в группе с разведчиками водрузил красное знамя над зданием рейхстага...
Ком. 674сп подполковник Плеходанов 10.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 14.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 27.5.45г.
Награжд╦н орденом Кр. Знамени: приказ войскам 3УА ╧0121/н от 08.6.45г.
╧33-10.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.56, лл.145-146]
История бо╦в 674сп 150СИД за период с 16.4.45г. по 02.5.45г.
...В 14:25 30.4.45г. 1ср и один взвод 2ср батальона капитана Давыдова ворвались в здание рейхстага с западной стороны и завязали бои на нижних этажах. Командиром взвода разведки 1сб лейтенантом Кошкарбаевым, командиром взвода разведки полка лейтенантом Сорокиным, разведчиками Булатовым, ст. сержантами Орешко, Правоторовым, красноармейцами Пачковским, Габидуллиным и Брюховецким в 14:30 30.4.45г. было водружено знамя победы над рейхстагом...
10.5.45г. Нач. штаба 674сп майор Жаворонков
╧34-16.5.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.86, л.142]
Действия разведподразделений 150СИД
в период наступления на Берлин с 20.4.45г. по 02.5.45г.
...Дн╦м 30.4.45г. разведподразделение 674сп во главе с лейтенантом Сорокиным продвигалось впереди подразделений 1сб 674сп, штурмовавших здание рейхстага с юго-западной стороны. Разведчики первыми ворвались в здание и водрузили к 14:25 30.4.45г. знамя победы над рейхстагом...
16.5.45г. Нач. штаба 150СИД полковник Дьячков
нач. разведки 150СИД майор Гук
╧35-23.6.45г. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.86, лл.215-217]
Описание боевых действий отличных разведчиков дизии [150СИД]
Начальнику развед. Отдела 79ск подполковнику Кокаеву
...Перед рейхстагом лейтенанта Сорокина и семь разведчиков вызвал к себе командир части. Он вручил им знамя и дал задачу водрузить его над рейхстагом... И в 14 часов 20 мин. 30 апреля 1945г. взвилось знамя победы. А вскоре партия и правительство наградили лейтенанта Сорокина орденом Красное Знамя...
...В 14:25 30.4.45г. над рейхстагом взвилось знамя победы. За этот подвиг ст. сержанту Правоторову вручается высокая награда - орден Красного Знамени...
...29 апреля 1945г. на подступах к рейхстагу... лейтенанту Сорокину была дана задача взять группу разведчиков и водрузить знамя победы над рейхстагом. Знамя вверили нести и ставить Булатову... Тов. Булатов вместе с лейтенантом Кошкарбаевым из стрелкового батальона первыми ворвались в рейхстаг и водрузили над ним в 14 час. 25 мин. 30 апреля 1945г. Знамя победы. За этот подвиг тов. Булатов был награжд╦н орденом Красного Знамени.
23.6.45г. Нач. разведки 150СИД майор Гук
╧36-31.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.15, л.67]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Егоров Михаил Алексеевич - сержант разведвзвода 756сп. 1923 г. рожд., русский, чл. ВЛКСМ, в действ. армии с 06.12.44г.
Краткое описание подвига: ...В 21:30 знамя сержантом Егоровым и Кантария было установлено на втором этаже рейхстага. Когда наша пехота из батальонов Неустроева и Давыдова загнала немцев в подвал рейхстага, Красное Знамя 30 апреля 1945г. в 22:00 было установлено на куполе рейхстага...
Ком. 756сп майор Казаков 31.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 31.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 31.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 31.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 31.5.45г.
Указ През. Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 08.5.46г.
╧37-31.5.45г. [ЦАМО, ф.33, оп.793756, д.20, л.211]
Наградной лист-представление к званию ГСС
Кантария Мельтон Варламович - мл. сержант разведвзвода 756сп. 1920 г. рожд., грузин, чл. ВЛКСМ, в действ. армии с 01.12.41г., ранен 02.42г., 8.42г., 5.44г., жена Кантария Варвалий Киреевна: г. Ачангири Абхазской ССР.
Краткое описание подвига: ...В 21:30 знамя мл. сержантом Кантария и Егоровым было установлено на втором этаже рейхстага. Когда наша пехота из батальонов Неустроева и Давыдова загнала немцев в подвал рейхстага, Красное Знамя 30 апреля 1945г. в 22:00 было установлено на куполе рейхстага...
Ком. 756сп майор Казаков 31.5.45г.
Ком. 150СИД генерал-майор Шатилов 31.5.45г.
Ком. 79ск генерал-майор Перев╦рткин 31.5.45г.
Ком. войсками 3УА генерал-полковник Кузнецов 31.5.45г.
Член ВС 3УА генерал-майор Литвинов 31.5.45г.
Указ През. Верх. Совета СССР о присвоении звания ГСС от 08.5.46г.
╧38-..?.. [ЦАМО, ф.1380(150СИД), оп.1, д.88, л.47]
Боевые действия разведчиков 756сп с 20.4.45г. по 03.5.45г.
...Разведчики Кантария и Егоров дали желание поставить знамя над рейхстагом. 30.4.45г. в 21:00 разведчики Кантария и Егоров получили задачу поставить знамя под номером 5...
Нач. штаба 756сп майор Казаков
Офицер разведки 756сп капитан Кондрашов
╧39-май 1946г. [В.Н.Правоторов, "Знамя над рейхстагом".- Газета Макеевский рабочий (г. Макеевка Донецкой обл.), 1946, 9 мая]
Личные воспоминания участника событий, освещающие истинный ход событий 30.4.45г.
╧40-1963г. ["История Великой Отечественной Войны Советского Союза 1941-1945гг.", т.5]
...знамя Военного Совета 3-й Ударной Армии было вывешено в ночь на 1 мая 1945г.
╧41-1965г. [Р.Кармен, "Как это было".- Газета Московский комсомолец, 1965, 27-30 апреля]
...В начале мая 1945г. в связи со знаменем Победы назывались имена других героев: Сорокина С.Е. и его бойцов.
╧42-1965г. [С.Е.Сорокин, "Первый флаг над рейхстагом".- Газета Московский комсомолец, 1965, 11 мая]
Личные воспоминания участника событий, освещающие истинный ход событий 30.4.45г.
╧43-1965г. [С.Н.Правоторов (брат Виктора), "Слово о брате".- Газета Макеевский рабочий, 1965, июнь]
Правда о подвиге В.Н.Правоторова в составе группы разведчиков с С.Е.Сорокиным во главе
╧44-1967г. [С.Е.Сорокин, "Знамя на рейхстаге".- ПРОПЕЛЛЕР (газета МАИ), 1967, 9 мая]
Правда о подвиге разведчиков 674 стр. полка в ходе штурма рейхстага 30 апреля 1945г.
╧45-1967г. [Н.Н.Правоторов, В.Н.Правоторов, С.Н.Правоторов, А.Н.Правоторов(?) (Николай, Василий и Сем╦н - родные братья Виктора и Алексей Никитович - двоюродный его брат), "Правда о том, как, кем и когда было водружено знамя Победы над рейхстагом".- Самиздатовский сборник воспоминаний А.Д.Плеходанова, С.Е.Сорокина и членов его группы, 1967, октябрь]
Выпустили 3 экз. сборника, которые были переданы в Верховный Совет СССР, Союз Писателей СССР и Институт Марксизма-Ленинизма. В последнем мы пытались разыскать сборник. Оказалось, его передали в ИВИ МО, где нам в ознакомлении было отказано.
╧46-1970г. [С.Г.Орешко, "Незабутней день".- Газета Маяк, 1970, 1 мая]
Правда о подвиге разведчиков 674 стр. полка в ходе штурма рейхстага 30 апреля 1945г.
╧47-1973г. [М.И.Сбойчаков. Они брали рейхстаг. Документальная повесть.- Москва: Воениздат, 1973 - 240с.]
Много правдивых сведений о С.Е.Сорокине и его группе. ВПЕРВЫЕ расшифрованы фотографии Сорокина и его бойцов из 1-го издания мемуаров Г.К.Жукова, известный снимок Сорокина и его разведчиков, салютующих победе на фронтоне рейхстага около конной группы, привед╦н кадр из известной киноленты о водружении знамени Победы над рейхстагом, где снимали именно группу Сорокина и где ясно видна необычная (неуставная) форма одежды Сорокина. Имеются ссылки на документы ЦАМО, опубликованы некоторые воспоминания воинов-участников взятия рейхстага.
╧48-1980г. [Полковник Ю.Протасов, "На штурм рейхстага".-Журнал Военный вестник, 1980, ╧4, с.23-25]
Правда о группе С.Сорокина, расшифрованы те же фотографии, что и в книге М.Сбойчакова
╧49-1985г. [А.Немиров, Майские стяги войны.- Газета Макеевский рабочий, 1985, 26июня]
Правда о подвиге группы С.Сорокина. Материалы личного архива В.Н.Правоторова. Публикация А.Немирова - дань памяти солдата, вынужденного скрывать правду о сво╦м подвиге во славу Родины вплоть до трагического ухода из жизни.
╧50-1989г. [И.Лисочкин, "Высокий аккорд доблести".- Газета Ленинградская правда, 1989, 30 апреля, с.3]
Сообщается, что группа Макова В.Н. ворвалась на крышу рейхстага 30.4.45г. около 22:30 и первой, по мнению автора, водрузила знамя на фронтоне рейхстага. Сообщается, что Егоров и Кантария водрузили знамя ╧5 3УА около знамени Макова уже 01.5.45г. примерно в 01:30 или 02:30, а на другой день, т.е. 02.5.45г., перенесли сво╦ знамя на купол рейхстага, где оно и стало Знаменем Победы (?!).
Группа Макова из 5 чел., а также Егоров и Кантария были отмечены за эти действия орденами Красного Знамени, а год спустя последние двое стали Героями Советского Союза. Автору представляется, что группа Макова вполне могла бы разделить с героями их славу.
Относительно водружения знамени группой Сорокина 30.4.45г. в 14:25 высказано мнение о том, что такого быть не могло, виноваты поспешные донесения, которые впоследствии прикрывались. По мнению автора, версия о Сорокине "легко опровергается элементарной проверкой; документы 150СИД подогнаны к подъ╦му знамени Победы в 14:25 и даже 13:45".
╧51-1990г. [Военный отдел Правды, "Знаменосцы Победы".- Газета Правда, 1990, 30 апреля, ╧120(26203), с.1-2]
Повторено существо доводов предыдущей статьи в Ленинградской правде от 30.4.89г. Таким образом, мнение тов. И.Лисочкина следует считать официальной, государственной точкой зрения на рассматриваемые события, установившейся накануне 45-летия Великой Победы.
╧52-1990г. [А.Каранда, "На помин души. О солдатском подвиге Степена Орешко".
- Газета Сельская жизнь, 1990, 30 июня, ╧146(21030), с.4]
Правда о подвиге С.Орешко в составе группы С.Сорокина. Статья посвящена светлой памяти об ушедшем из жизни защитнике Родины: "Прости меня, солдат! Прости, что не успел при жизни твоей сказать о подвиге тво╦м".
╧53-1990г. [В.А.Рябый, "В поисках правды".
- Газета ПРОПЕЛЛЕР (МАИ им. С.Орджоникидзе), 1990, 31 августа, ╧47-48(3385-3386), с.5]
Статья посвящена группе "ПОИСК" студентов и сотрудников МАИ, собиравших по крупицам правдивые факты о боевом подвиге С.Е.Сорокина - бывшего сотрудника института и славного сына России-матушки.
[свернуть]
Май 1945г. Салют Знамени Победы перед конным памятником Вильгельму II - группа Сорокина и случайно подошедший (по словам Сорокина С.Е.) капитан Неустроев из 756сп. Слева направо: В.Н. Правоторов, И.Н. Лысенко, Г.П. Булатов, С.Е. Сорокин, С.А. Неустроев, С.Г. Орешко, П.Д. Брюховецкий, М.А. Пачковский, М.С. Габидуллин.
Май 1945г. Группа Сорокина С.Е. на ступенях поверженного рейхстага (фото из Центрального гос. архива кинофотодокументов СССР). Архивная подпись сообщала, что это якобы солдаты подразделения капитана Неустроева, комбата из 756сп. На самом деле здесь изображены на переднем плане слева направо: В.Н.Правоторов, С.Е.Сорокин, Г.П. Булатов; сзади стоят все здоровые бойцы группы: И.Н.Лысенко, С.Г. Орешко, П.Брюховецкий, М.С.Габидуллин, М.Пачковский (отсутствуют: П.Долгих - погиб в штурме, Н.Санкин - ранен в штурме).
справа это моя мамка, к сожалению фотки отца с наградами нет, он просто не любил фотографироваться
участвовала в штурме Берлина и освобождения Праги
Последний раз редактировалось npodburtnyj; 24.03.2013 в 18:45.
ТОЗ-120, ТОЗ-34/28, CZ-550 varmint 308win
"ружье, правда, не было такое красивое, но зато было неоднократно проверено мною на охоте" Алан Квотермэйн
Вот это настоящие Герои!!!![]()
спасибо PinchukMP, нашел по его ссылке следующую информацию.
![]()
Аннотация
«Они брали рейхстаг» – второе, дополненное и переработанное издание книги, посвященной штурму последнего оплота гитлеровцев в Берлине – рейхстага.
Автор создал впечатляющую картину героического подвига советских воинов, водрузивших над рейхстагом 30 апреля 1945 года Знамя Победы.
Когда над ним взлетело наше Знамя,
Светлее стало сразу на земле!
СТЕПАН ЩИПАЧЕВ
Глава первая В родную часть
1
Самое страшное, считал Степан Неустроев, лежать в госпитале. Пока идет война, место воина – в боевой цепи, время его на особом счету Родины. А где же, как не в госпитале, теряешь больше всего времени! Понятно, ложишься туда не по своей воле, но разве от этого легче?
От вынужденного безделья душа болит сильнее самых тяжелых ран, хотя и они все еще дают знать о себе.
…В день ранения, едва сняли в медсанбате с носилок, с тревогой спросил:
– Скажите, вернусь?
Пожилой врач будто не расслышал вопроса. Разве ему не ясно, куда капитан хочет вернуться? Обработав раны, обнадежил:
– Будете ходить, капитан, будете!
Что значит ходить? На костылях тоже ходят…
Четвертую неделю Неустроев лежит в госпитале, размещенном в латышском городке Крустпилс. Сквозь забрызганное дождем окно видны все тот же угол разбитого дома напротив и голая ветка липы. Загостилось осеннее ненастье! Изо дня в день без устали моросит дождь. Кого оплакивает осень, зачем навевает тоску?
И вдруг в надоевшей тишине голос соседа:
– Что ж, товарищи, продолжим?
Вчера кто-то предложил по очереди рассказывать, где и при каких обстоятельствах его ранило.
Сначала Неустроеву это показалось никчемной затеей, вроде детской игры в войну. Да и первые рассказчики чересчур скупились на слова. «Кинулись мы, значит, в атаку, тут меня и полоснуло. Схватился я за живот и больше ничего не помню, сознания лишился», – скороговоркой отчитался один. Другой тоже не богаче: «По-пластунски взвод наш к гитлеровцам подбирался. От земли отрываться никак нельзя, а я малость того, приподнялся. Пуля-то по горбу и прошла».
Интересно рассказал Бодров – круглолицый, с длинными седеющими усами солдат. Понравился он Неустроеву. В летах человек, а задор сохранил.
– Служу я, братыши мои, в хозроте. И вот попали мы как-то под такой артобстрел, что не запрятаться никак невозможно. Да и приказ поступил – укрывайтесь, мол. В общем, кинулся я под повозку с имуществом, и тут же рядом снаряд разорвался. Меня и чиркнуло осколком по ноге. Вдобавок повозку взрывной волной опрокинуло – и прямо на меня. Обстрел кончился, а я лежу. Ни встать, ни повернуться. Кровь, чую, хлещет. Плохо, думаю, дело. Начал что есть мочи кричать, никто не подходит, хотя слышу невдалеке знакомые голоса. Наконец скинули повозку: «Федор Алексеевич, эва ты где спрятался!»
От злости про рану забыл: «Оглохли, черти, что ли?» «Слыхать-то слыхали, – отвечают, – да разве сразу разберешь, откуда крик? И надо же придумать – забрался под повозку!» Ишь как истолковали! «Вам бы, – говорю, – так забраться!..»
Слушал капитан старого солдата, а думал об отце – чем-то Бодров походил на него.
Наступила очередь Неустроева. Третий год на войне, пережито столько, что и в десятилетие, пожалуй, не уложишь. Поэтому извинительно предупредил:
– Больно долгая песня у меня.
– То есть как – долгая? – переспросил кто-то.
– А вот так… Шестое ранение…
Даже видавшие виды фронтовики присвистнули: капитан-то ведь еще совсем мальчишка – двадцать два года ему. А вот поди-ка… Раздались голоса:
– Это, прямо скажу, рекорд.
– Да-а, не повезло…
– Как сказать… По-моему, наоборот, здорово повезло. Под счастливой звездой родился. Ведь многие от первой пули гибли, а тут, пожалуйста, шесть раз разминулся с косой.
– Ничего, капитан, выкладывай все по порядочку.
У нас не горит, в атаку нам не идти, – поощрил Бодров.
Самочувствие Неустроева за последние дни несколько улучшилось. Стихли боли в ногах и спине, хотя голову повернуть еще трудно, а говорить, уставясь в потолок, совсем невмоготу: с детских лет привык, беседуя, людям в глаза смотреть.
– Ладно, будет неинтересно, остановите, – глухо произнес капитан.
В начале сорок второго прямо из пехотного училища направили меня под Демянск. Тогда, как знаете, были там серьезные дела. Пошли мы в наступление. И как! Целая немецкая армия оказалась в мешке. Крепко крошили фашистов до самой весны, а разгромить не смогли. И надолго засели в обороне. Заскучал я в блиндаже. Прихожу к командиру полка и говорю начистоту: «Надоело отсыпаться… Дайте живое дело». Отругал меня полковник, но просьбу уважил – назначил командиром взвода разведки. Тут я ожил. Поиски, ночные вылазки, захват «языков», добыча сведений – все с приключениями. По наивности думал, что и дальше пойдет так. А гладко даже в сказках не бывает… – Горькая усмешка скользнула по бескровным губам Неустроева. – Однажды августовской ночью, радостные, возвращались мы из поиска. Как же – захватили немецкого офицера! Мечта разведчика! Глаз я с него не спускал. Уж почти доползли до своих. Бросок-другой – вот-вот нырнем в траншеи. Заметили нас фашисты, открыли минометный огонь. Рядом рвануло… Очнулся в санбате.
«Язык», «язык» где?» – кричу.
Медсестра успокаивает: раз кричите, значит, на месте ваш язык. Объяснять ей сил не хватило.
Ранение оказалось тяжелым. Два ребра выбило, несколько осколков попало в живот, маленький в печени застрял. Четыре месяца в госпиталях провалялся. Из живота осколки извлекли, а печень хирург не решился трогать. Живая ткань, говорит, обволочет металл, обезвредит. Наверно, так и вышло. Пока не беспокоит.
А «языка» сразило наповал. Сильно переживал я неудачу. Собой надо было прикрыть. Не успел. Когда сказал об этом, один раненый с кулаками на меня полез: «Фашиста жалеешь!» Глаза от злости потемнели, готов в порошок стереть. Не разведчик, как ему объяснишь?…
Второй раз ранило в ногу в бою за село Высотово, под Старой Руссой, в феврале сорок третьего, а третий – в марте этого года – осколок угодил в правую руку. Потом горел в блиндаже на КП – это было в июне…
С жестокими боями форсировали мы тогда реку Великую. Выбил наш батальон фашистов с одной командной высоты. Но немцы никак не могли примириться с утратой – трое суток непрерывно контратаковали. Двадцать четвертого июня комбат Давыдов отправился в роты. Я, его заместитель, остался на КП. Рядом с блиндажом стоял танк, он поддерживал нас огнем. Высота все время окутана дымом: обстрел не прекращался ни на минуту. Телефон то и дело подпрыгивал. Вдруг блиндаж тряхнуло с такой силой, что я ударился головой о стену. Запомнилось пламя, устремившееся почему-то волнами в блиндаж, а не вверх.
О случившемся узнал позже, в армейском госпитале. Оказывается, немецкий снаряд угодил в танк. Взорвались баки, и горючее хлынуло в блиндаж… Уцелел на мне лишь поясной ремень, все остальное сгорело. Тело получило тяжелые ожоги. Долго ничего не видел. Думал, навсегда слепым останусь. Как-то врач развернула простыни, в которые я был завернут, осмотрела. В ее взгляде впервые заметил надежду. И действительно, вскоре кризис миновал.
Возвращался в свою часть на крыльях. Командир полка Зинченко встретил тепло.
«Ты знаешь, Степан Андреевич, четыре месяца на фронте – большой срок, – пожимая руку, говорил он. – Но ждал тебя. Ты теперь командир третьего стрелкового батальона». – «А что с Давыдовым?» – «Жив, жив твой дружок, только переведен в шестьсот семьдесят четвертый полк».
У меня отлегло от сердца.
Командовать самостоятельно начал в разгар наступления. Тут не до переживаний. Надо было уяснить обстановку, определить задачи ротам. Конечно, будь Василий Давыдов рядом, помог бы… Порой очень требовался его совет.
Освобождали мы Латвию. Настроение у бойцов бодрое, задачу выполняли успешно. Правда, враг огрызался сильно. Двадцать восьмого октября осколок мне в руку угодил, опять в правую, у самого локтя мышцу повредило.
Конечно, не очень страшно, но опять же угроза попасть в госпиталь. Вызвал я командира санитарного взвода, попросил сделать все необходимое на месте.
Покачал он головой: с таким ранением, мол, госпитализировать надо, но уступил, понял мое состояние. К счастью, рана заживала быстро. Успешное наступление, что ли, помогло – не знаю.
Одну деревню думали взять с ходу, не вышло. Зубами в нее фашисты вцепились, из каждого дома вели огонь. Полдня бились. Вдруг с левого фланга ударили соседи, и враг был смят. Заинтересовался я, кто помог нам в трудную минуту. Пошел искать и вдруг вижу в конце улицы офицеров, и среди них – Давыдов. Бросились друг к другу, обнялись. «Вася, я как предчувствовал, что увижу тебя, в госпиталь не пошел!..»
Договорились обязательно встретиться в Риге, а не пришлось – еще старый бинт не успел снять с руки, ранило в шестой раз. В лесу это было. Снаряд невдалеке разорвался, осколки прожужжали мимо, а поднятое в воздух бревно ударило по ногам. Кости голеней перебило. Теперь вот тревожусь: срастутся ли, встану ли в строй, встречусь ли с Василием?…
Сестра принесла почту. Оживились раненые, каждый с нетерпением ждет вестей из родного дома. Увидев письмо своего ординарца, Неустроев улыбнулся. Хорошим солдатом оказался Петр Пятницкий – собранным, аккуратным, смелым. А каким встретил его…
Случилось это недавно, когда батальон дрался уже здесь, в Прибалтике. После боя Неустроев направлялся в тылы батальона, когда из кустов прямо на него вышло подобие человека. Даже вздрогнул – то ли от неожиданности, то ли от вида незнакомца. Какое-то привидение стояло перед ним. Глубоко запавшие глаза, провалившиеся щеки, каждая косточка видна… А увидел офицера, сделал шаг вперед, подтянулся – руки по швам, пятки вместе – и слабым голосом четко доложил: «Товарищ капитан! Рядовой Пятницкий бежал из плена».
Непривычно было слышать доклад из уст человека, одетого в истлевшее тряпье узника. Не сразу нашелся, что ответить. Вспомнился рассказ отца о том, как он пытался бежать из немецкой неволи в прошлую войну, как голодал, как ловили его и жестоко били. Что-то подступило к горлу, и комбат по-дружески протянул руку: «Поздравляю тебя, товарищ Пятницкий, с возвращением». И повел к кухне. Потом слушал страшный рассказ о плене.
Пятницкий – молодец. Упорный, выдержанный, видно, не терял веры в победу и шел к ней, презирая смерть. По-солдатски деловито доложил о себе, будто своему командиру, и так, словно всего несколько часов, а не полтора года, томился в концлагерях. Примечательно было и то, что, едва успев поесть, заговорил о службе, стал проситься в батальон.
«Хороший, видно, солдат. Вот только отдых ему нужен».
– Сначала тебе надо окрепнуть, а потом уже в строй… Лицо Пятницкого исказилось, словно от боли.
– Я могу окрепнуть, товарищ капитан, только в бою… – Подумав и, вероятно, посчитав довод недостаточным, продолжил: – Я знаю, вы поймете меня… У вас вон рука ранена, а воюете.
Неустроев промолчал. Он не мог сказать бывшему военнопленному, что в армию не берут первого попавшегося, что требуется проверка. Но это длинная история. Молча всматривался в лицо солдата и убеждался: такому можно верить, ошибки не будет. И зачислил его на все виды довольствия.
Что же пишет Петр? Ага, жестокий бой за Р. Понятно, Р. – это Рига, конечно. Значит, батальон освобождал столицу Латвии… Жалеет, что никого из немецкого лагерного начальства в плен не взяли: «Очень хотелось поглядеть, каковы на расплату эти палачи. Теперь уж их не встретишь, скрылись». В скобках заметил, что хозяйство готовится в дорогу. Но куда? Могут перебросить так далеко, что потом и не сыскать…
2
В сооруженную саперами землянку Петр Пятницкий спускался с удовольствием. Глубокая получилась, просторная! Перекрытие, правда, в два наката, но на деревянных бревнах изрядно земли. Больше и не надо. Немцы – по ту сторону Вислы, а до реки – километров двадцать. Гул орудий доносится совсем глухо. Авиация немецкая даже над дорогами показывается редко, не до леса ей.
В землянке жилье комбата и «кабинет» для совещаний с командирами. Пока в ней поживет заместитель комбата капитан Ярунов. А не сегодня-завтра вернется и сам комбат Неустроев. Получше надо приспособить землянку под жилье. «В госпитале кровати мягкие, надо, чтобы капитан не почувствовал большой перемены». Потому ординарец матрац комбату набил мягкой, высохшей травой, собранной на лесных полянках. На стол, устроенный, так же как и лежаки, из земли, приспособил крышку от снарядного ящика, накрыл ее газетой. Над столом повесил плакат «Родина-мать зовет!», над своим лежаком – «Солдат на привале». Оба плаката ему очень нравятся.
К вечеру подведут телефон. Полный порядок будет!
После боев в Прибалтике тишина польского леса непривычна. Самый раз отдохнуть бы здесь комбату. Петр часто думает о нем. Мало довелось побыть вместе, но есть что вспомнить! Разве забудешь первую встречу, когда Неустроев сразу поверил ему. Не всякий командир решился бы взять в свою часть только что бежавшего из плена солдата, скорее всего, направил бы в особый отдел для проверки. А этот взял. Ничего, что молод, война, видно, научила в людях разбираться. О плене только уж очень определенно сказал: это, мол, известное дело. Наверное, для пущей важности. Откуда ему знать, каково в плену?
Солдату очень хотелось, чтобы комбат узнал, как он, Петр Пятницкий, воевал без него. И не из желания похвастаться. Иногда ему казалось, что в госпитале капитана могли охватить сомнения: а как там Пятницкий, правильный ли он солдат? В письмах Петр о боях писал скупо – не будешь же хвалиться собственными делами! Скорее бы вернулся комбат, сам бы обо всем узнал. Как-то Петр спросил капитана Ярунова: «А что, если комбату отнимут ноги?» «Не пристало ординарцу нюни распускать, – отчитал его тот. – Ординарец в долговечность своего командира должен твердо верить. Понял?»
Суховат капитан Ярунов. Должно быть, годы. Под пятьдесят уже. Правда, когда узнал, что Петр с Брянщины, оживился:
– Я там войну начинал. Ротой командовал. Потом к Воронежу отошли, высоту двести восемьдесят один под Касторной брали. Там ранило. Поправился и опять на Брянский вернулся. Народ у вас, прямо скажу, кремень, сибирякам не уступит.
После обеда Щербина – связной, друг Пятницкого – пошел на почту, а Петр, управившись с делами, присел у порога землянки и задумался. Как там дома, живы ли? С сорок первого оборвалась переписка. Жена не ответила: наверно, эвакуироваться не успела. А потом сам попал в плен.
Запах свежей земли напомнил о полевых работах. На весеннем севе и осеннем подъеме зяби Петр работал прицепщиком. Тракторист гонит, а прицепщик знай за сеялкой или лемехами следи, не зевай. И только под вечер не выдерживал – все чаще украдкой на солнышко косил: медленно оно что-то к закату клонится. Скорей бы! Вечером ведь встреча с Дуняшей…
Щербина, возвращаясь с полевой почты, мысленно обращался к другу: «Ничего, еще чуток потерпи, Петр Николаевич. Несу тебе долгожданную весточку из самого Северца». Пришел и с порога протянул конверт:
– Петр Николаевич, письмо вам! Из дому!
Пятницкий недоверчиво взглянул на треугольник и бросился к Щербине. Дрожащими, непослушными пальцами раскрыл треугольник, и лицо его просветлело.
– Живы, все живы! – закричал радостно. – И Дуняша, и сынок Коленька!
– Ой, Петр Николаевич! Живы! Дуже, дуже рад я за вас!
Первый раз Щербина видел друга в таком возбуждении. Пятницкий быстро ходил по землянке и говорил без умолку:
– Три года сыну-то, а? Бегает. В войну играет. Пушку изображает: «бум, бум!» Ах ты мой родной…
Остановился и долго смотрел на плакат. Кто знает, о чем думал? Может быть, хотел скрыть слезы от друга. А может, в этой женщине с ребенком на руках, олицетворявшей мать-Родину, чудилась ему Дуняша с сыном! Женщина на плакате звала его к возмездию за все страдания народные.
Потом, видно, взял себя в руки, быстро написал домой и побежал на полевую почту.
Видно, уж такой счастливый день выдался сегодня. Только положил письмо на стол, как услышал:
– Ба, земляк!
Оглянулся и увидел рядом высокого, худощавого старшего сержанта. Смотрит с улыбкой, словно знакомый. Маленькие, глубоко запавшие глаза светятся добрыми огоньками.
– Неужели тоже с Брянщины?… Вот встреча! А я письмо от жены получил – три года ничего не знал. Все живы. В Северце живут. Ты не из тех ли мест?
– Нет, я из села Кузнецы, Красногорского района… Лысенко Иван Никифорович. – Пожимая руку, добавил: – Ничего удивительного, что живы твои остались. Это только немцы считали, что Брянщину оккупировали, а фактически много ее районов партизаны держали в своих руках. Как огня нас немцы боялись. «Фашистам не ездить в эшелонах в партизанских районах» – поговорка такая ходила.
Лысенко начал перечислять партизанские районы, и, когда назвал Клетнянский, Петр воскликнул:
– Наш! Небось и из Северца там партизаны были?
– Наверно. Я сам ни в один из отрядов не входил. Партизанским агентом по своему селу был.
Пятницкий спросил, что это такое.
– Да ничего особого. Осторожность только требовалась. Раз из соседнего села в одних подштанниках пришел…
На вопросительный взгляд Пятницкого пояснил, что сам попросил партизан раздеть себя, чтобы отвести подозрение, он указал партизанам, в каких домах складывали теплую одежду, собираемую предателем-старостой для немецкой армии. На другой день партизаны ее забрали.
Петр удивился, что Иван семнадцатого года рождения, а в армии до войны не служил.
– Признавали негодным к службе, – пояснил Лысенко. – А как вернулась Красная Армия, пошел добровольно…
Петр все больше проникался уважением к земляку, который за год с небольшим успел побывать и рядовым стрелком, и пулеметчиком, и разведчиком. Уже четыре ранения получил, осколок в плече сидит. «Да, недаром после госпиталя в старшие сержанты произвели».
– Судя по фамилии, украинец будешь, товарищ старший сержант? – спросил Пятницкий.
– Нет, русский я, исконный брянский. Это дед мой с фамилией начудачил. Одно время жил на Украине, там ему букву «в» в фамилии отбросили, а он возражать не стал, махнул рукой. Дескать, один хрен, жизнь от этой буквы не полегчает.
Иван в свою очередь стал расспрашивать Петра. И когда услышал о концлагерях, о жизни в плену, узкое лицо его еще больше вытянулось.
Вернувшись к себе, Пятницкий не застал Щербину. А жаль. Хотелось рассказать о встрече с земляком. Кому еще расскажешь? Капитан Ярунов склонился над какой-то схемой, отрывать его от дела нельзя, да и вряд ли капитан разделит радость ординарца.
К удивлению, Василий Иванович сам заговорил, заметив возбуждение Пятницкого.
– Ну что, Петр Николаевич, после письма и солнышко ярче засияло?
– К этому добавилась еще одна радость, товарищ капитан, – поспешил ответить Пятницкий. – Земляка встретил!
Ярунов, оставив работу, с интересом слушал Пятницкого. И сейчас он совсем не казался солдату «сухарем».
3
Как в родную семью, стремится воин возвратиться в свою часть, но не всегда это удается. Приедет в указанное комендантом место, а однополчан и след простыл. Попробуй найди их на тысячекилометровом фронте. Так и у Бодрова получилось. Ни к чему не привели поиски. До чего же черствый народ, военные коменданты! Им толкуешь – ищу родную часть, а они и ухом не ведут, будто твои слова ровно ничего не значат. Воевать, по их разумению, в любой части одинаково. Была б у него, Бодрова, власть, он бы комендантов из полков подбирал. «Тот, кто в бой с друзьями-товарищами раз-другой сходил, в первую попавшуюся часть нашего брата не совал бы».
«А что, если попроситься к капитану Неустроеву? В один день из госпиталя выписывались. Душевный командир… А раз коменданту все равно, куда меня направить, может, возражать и не будет».
И вот Бодров уже в эшелоне.
Нудно тянется время, особенно на запасных путях. Мимо с грохотом проносятся составы. На платформах – танки под брезентом, зачехленные пушки… А ты сиди и жди. Солдаты досадуют на вынужденное безделье, бранят железнодорожников, но беззлобно. Знают, что те не виноваты – слишком много эшелонов приходится пропускать на фронт. А сержант с гвардейским значком заметил:
– Значит, на фронте не горит. В сорок втором, когда нас на юг перебрасывали, так быстрее экспресса мчались. Время другое было!
Бодров поддержал:
– Верно говоришь. Я вот даже сказочку по этому случаю вспомнил.
– Давай, папаша, послушаем.
– «В некотором царстве, в некотором государстве, – чуть нараспев начал Бодров, – жили старик со старухой. Было у них пять сыновей. Народ в той стране был работящий, жизнь свою сам строил, никого не беспокоил, добро свое множил, никого не тревожил. И жил, значит, по соседству ворог лютый, в злобу одетый, в зависть обутый. Ему не спалось, не елось – земель соседских хотелось. Вот он выбрал ночь потемней, напоил солдат попьяней, посадил их скорей в теплушки, смазал танки свои да пушки, запустил самолеты-птицы и пошел к чужой границе…»
Бодров окинул прищуренным взглядом солдат, пригладил усы и продолжал:
– «Увидел старик, что небо дымом взялось, огнем занялось, послал двух старших сынов на войну – защищать родную страну. Вот бьются-дерутся сыны, пишут письмо с войны: «Бьем, батюшка, избиваем гада, только нам подмоги надо!» Посылает старик двух середних сынов. Вот бьются-дерутся сыны, пишут письмо с войны: «Бьем, батюшка, избиваем гада, только нам бы еще подмоги надо!» Посылает старик младшего сына. Пятерых сынов, значит, старик отправил, а сам как пошел пахать да сеять, как пошел молотить да веять, как повез стране своей хлеба, только пыль взвилась до полнеба. Как сыны про отца узнали, пуще прежнего биться стали и, не молвя лишнего слова, прогнали ворога злого».
– Это уже не сказка, а почти быль.
– Про нашу войну сложена.
– Народ, он на все способен, – поддержал предположения солдат Бодров. – И сказку сотворит, и былью ее сделает.
Послушать Бодрова пришли и из других вагонов. Кто-то заметил:
– Эх, папаша, был бы ты помоложе да на гармошке играл, мы бы тебя Василием Теркиным назначили. Подошла бы тебе эта должность!..
У стенки теплушки сидит совсем юный сержант, с толстыми, будто припухшими губами. Бодров заметил, что он внимательно прислушивается к разговору, но сам за всю дорогу, кажется, не проронил ни слова. Присев рядом на нары, спросил:
– А ты, братыш, в каких войсках воевал?
Сержант заметно смутился:
– Не служил я еще в армии.
– Не служил? – Бодров удивленно взглянул на погоны сержанта. – Это как же понимать?
– Партизанил я.
– Интересно! Ни одного партизана за всю войну не пришлось увидеть. Рад познакомиться. И где же ты партизанил, если не секрет?
Сначала сержант отвечал на вопросы односложно, но незаметно разговорился…
Когда началась война, Михаилу Егорову шел шестнадцатый год. Фашисты приближались к Смоленску. Отступавшие части проходили и через деревню Бардино. Юноша многих просил, чтобы его взяли с собой. Отвечали все одинаково:
– Мал еще.
– Да вы на рост не смотрите, – убеждал он, стараясь не отставать от строя. – Мне уже скоро семнадцать…
У него ломался голос, и он старался говорить басом. Но и это не помогало.
Миша тяжело переживал отказы, а мать радовалась. Он видел, как поблескивали ее глаза: радовалась, что хоть этот при ней остался. Никифор-то уже год как воюет.
А Михаилу и посоветоваться не с кем. Были в деревне комсомольцы – ушли на фронт. А другие деревенские ребята сами допытывались у Мишки Егорова, что делать.
– А если нам, ребята, – однажды подал идею озорной Петька Морозов, – уйти подальше от деревни и поискать на полях оружие? А подойдут фашисты, вооружиться всем и стрелять их.
У ребят загорелись глаза.
– Верно, Петька! Отгоним врагов от деревни, небось не вся немецкая армия сюда нагрянет…
Поискали и нашли шесть винтовок, одиннадцать гранат, несколько пудов взрывчатки. Привезли все в деревню. Куда спрятать? Хата Егоровых на краю, около кладбища.
– Может, на кладбище? – предложил Михаил.
Вырыли яму и все в нее аккуратно сложили. Замаскировали под могилу.
Вскоре пришли в Бардино немцы, побыли несколько дней и двинулись дальше.
Как-то Михаил предложил друзьям пойти в соседние деревни: может, кто из оставшихся там комсомольцев или взрослых подскажет, что делать. Через знакомых нашли такого.
Он выслушал ребят и, отчетливо выговаривая слова, сказал:
– Ну вот что, друзья. Парни вы уже большие, пора бросать детские игрушки. Хотите пользу Родине принести – за настоящие дела беритесь!
– За этим и пришли, – подтвердил Михаил.
– А коль за этим, то путь один – партизанить.
– А где же искать партизан-то?
– А этого я пока и сам не знаю, – развел руками парень. – Партизаны адреса не оставляют. Кто ищет – тот всегда найдет. В лесу ищите.
Подростки молчали, смущенно переглядывались.
– Все, братцы, – стал прощаться хозяин. – В общем, гак и действуйте.
Ребята гуськом направились к выходу.
– А ты, Егоров, задержись, – остановил Михаила парень. – Мне с тобой кой о чем потолковать надо.
Он, оказывается, знал Михаила.
– Ты что же до сих пор в комсомол не вступил? – спросил он в упор, когда все вышли.
Михаил покраснел. Ответил не сразу:
– Так ведь надо заслужить…
– Подход правильный. Поторапливайся заслужить-то. В партизанском отряде для этого подходящая обстановка. Ну как, решаешь идти в партизаны?
– А что мне еще делать… В армию ведь не взяли.
– Тогда вот что. Хоть я тебя и мало знаю, но доверяю тебе. Отбери надежных ребят, и направляйтесь в Акатовский лес, там разыщешь отряд Бати. Передашь ему от меня…
В ту же ночь Михаил обошел деревню. Набралось двадцать два человека. Наутро восемь груженых подвод, на которых кроме личного имущества ребята везли оружие и взрывчатку, двинулись в путь.
Осеннее низкое небо слезится мелким дождем. Неуютно, сыро в дремучем лесу. К ногам липнут мокрые листья. Но Михаил ничего не замечает, на душе празднично – осень для него обернулась весной.
Ехали весь день. По дороге присоединились еще люди. У каждого было оружие – винтовка, охотничье ружье, револьвер…
За два года в партизанском отряде Михаил много повидал. Разве обо всем расскажешь? Когда штаб подвел итоги, оказалось, что со своим отделением Егоров участвовал в пятидесяти боевых операциях. Если вспомнить, о каждой можно говорить часами. Особенно врезались в память первые задания. Должно быть, потому, что волновался сильнее.
Никогда не забыть, как впервые ходил взрывать вражеский эшелон. Осторожно подобрались к железнодорожному полотну, торопливо уложили мины. Потом долго лежали в кустах, прислушиваясь, не шумит ли состав. Вот к заминированному месту подходит немец – путевой обходчик. Ох, не обнаружил бы!.. Нет, прошел, ничего не заметил.
Уха от земли не отрывали, пока не расслышали гул поезда. И новая тревога: сработают ли мины?… Эшелон ближе и ближе, паровоз, кажется, уже на минах, а ничего с ним не делается. Неужели?… Но вот ходуном заходила земля…
Через несколько дней вновь отправились к железной дороге, теперь уже в другое место. И опять почти вся ночь прошла в тревогах. Но еще один поезд с боевой техникой противника был взорван.
После этого фашисты усилили перевозки по большаку Рудня – Демидов. От партизанского ока и это не ускользнуло. Разбили дорогу на участки и приступили к делу. Михаил пригляделся к своему участку. Внимание его привлек мост через овраг. Довольно большой, метров двадцать пять в длину. Хорошо бы взорвать, тогда надолго застопорится движение.
К мосту подкрались ночью. Михаил знал, что фашисты пока не удосужились выставить там постоянную охрану. Время от времени появлялись лишь парные патрули. А это на руку подрывникам.
Михаил распределил силы так, чтобы мост, пока его минируют подрывники, был под надежной охраной. С обеих сторон выставил людей, предупредил: «Смотреть в оба!»
Медленно тянулись минуты. Вдруг справа послышался гул моторов. «Машины», – определил Егоров и бросился под мост.
– Ну как у вас?
– Готово, мины подвешены.
В это время над головами с грохотом пронеслись машины.
– Эх, чуток не успели, – с досадой проговорил кто-то из подрывников. – Можно было и их грохнуть заодно.
А ведь это мысль! И Михаил приказал произвести взрыв, когда подойдут новые машины.
Прошел час. Уже начали тревожиться, как бы не сорвалась вся операция. Внезапно появился патруль. Двое. Как всегда, с автоматами наготове. Уничтожить их не трудно. Короткая очередь – и все. Но тогда немцы всполошатся. Михаил решил: если фашисты спокойно пройдут по мосту, не трогать их, а начнут осматривать – взорвать мост вместе с ними. «Ну, фрицы, от вашего поведения зависит, будете ли вы живы», – глядя на приближавшихся, думал он. Гитлеровцы спокойно прошли мост, не задерживаясь…
Минут через тридцать послышалось долгожданное гудение. Шли три машины. Вот первая загромыхала по деревянному настилу, за ней метрах в десяти – вторая. Михаил подал сигнал подрывникам. Сильный взрыв потряс воздух. Шофер третьей машины не успел затормозить, и она тоже полетела в овраг.
– Значит, с перевыполнением плана, – пошутил командир отряда, выслушав рассказ Егорова. – Молодцы!
Отмечая боевые успехи Михаила, его собранность и выдержку, командир все больше приобщал его к разведке. Зимой сорок третьего года Михаил со своим разведотделением побывал во многих селах. Непростое это было Дело: почти везде стояли немецкие войска. Малейшая неосторожность могла стоить жизни. В села приходили ночью, отыскивали связных, чтобы получить нужную информацию. А иногда ухитрялись заходить и днем, выдавая себя за ребят из соседней деревни.
За несколько дней собрали ценные сведения о противнике. Теперь надо поскорее возвращаться – ведь хороши только свежие разведданные. Но и в спешке нужно соблюдать осторожность. К пунктам сбора шли рассредоточение – по одному, по двое. И все же однажды немцам удалось выследить партизанских разведчиков и окружить их. Завязался бой. Спас лес – глубоко заходить в него фашисты боялись. Однако они, видно, просигнализировали в соседние села, и вскоре разведчики вновь попали в окружение и опять с боем пробились к лесу.
– Смотри, какой орел, а? – уважительно произнес Бодров, выслушав Михаила. – Теперь, стало быть, в армию вступил?
– Еду в часть из отпуска. Когда с Красной Армией в Белоруссии соединялись, меня ранило…
– Дома-то как?
– Плохо. Все разорено. В хате пусто. И горе большое – старший брат Никифор погиб. Мать совсем плоха…
Эшелон остановился на одной из польских станций. Объявили выгрузку. Вдоль железнодорожных путей, готовясь к отправке в тыл, выстроилась длинная колонна пленных гитлеровцев. Выходя из вагонов, бойцы шутили:
– Почетный караул встречает нас!
Бодров пошел вдоль колонны, пристально вглядываясь в лица немцев. «Ищет кого-то, – подумал Егоров. – И дорогой все выбегал смотреть на пленных».
– Вы что, впервые немцев видите? – спросил Егоров, когда Бодров пришел в привокзальный сквер, где был сборный пункт.
Старый солдат с ответом не торопился. Пытливо посмотрел на Михаила, закурил и только после этого сказал:
– Как-нибудь побольше тебя нагляделся на них. Еще в империалистическую конвоировать приходилось… А в семнадцатом братался. «Камрад», «товарищ» друг другу говорили.
– Уж не думаешь ли найти этого «камрада»? – съязвил кто-то из солдат.
– Угадал, – делая вид, что не заметил насмешки, подтвердил Бодров. – Всю войну ищу. Думаю, куда же девались те немцы, с которыми мы братались? Те, что революцию у себя по нашему примеру делали. Найду и спрошу: объясни, камрад, как же это вышло, что ты оружие на меня поднял?
Егорову припомнилась встреча с одним немцем на оккупированной территории. Соберут партизаны землянику, а Михаил везет ее в село продавать. Продавал дешево, поэтому людей у телеги собиралось много. К тому же торговцем он оказался не очень-то проворным, долго насыпал в кружку ягоды, еще дольше пересчитывал деньги. Когда же его поторапливали, пускался в объяснения, что боится просыпать, что торгует не собственным товаром, а послан односельчанами, надо, чтобы концы с концами сошлись…
А медлил он неспроста: надо побольше услышать о немцах – где у них что стоит, кто что видел на дорогах.
Разговор обычно начинали партизанские связные, а поддерживали его женщины, не подозревавшие, какую ценность представляли их слова для разведчика.
Михаил слушал и все запоминал. Разумеется, отрывочные сведения не могли его удовлетворить. Но к нему приходили и такие «покупатели», которые незаметно вместе с деньгами передавали записки с важными данными. Один парень как-то сделал это неудачно: пользуясь тем, что у воза никого не было, сунул Михаилу сложенный листок, а тут появился патруль. Пожилой немец сразу же подозрительно уставился на повозку. Егоров не растерялся. Свернул из листка кулек, насыпал в него земляники. Между тем патруль подошел к повозке. Парень испуганно метнулся в сторону, не взял землянику. «Ну, кажется, отторговался». Этого немца Михаил уже в третий раз видел. «Неспроста приглядывается, стервец». Небрежно бросив кулек в корзину, Егоров набрал в кружку ягод и протянул гитлеровцу. Тот взял, пересыпал ягоды в газету. У Михаила немного отлегло на душе. «Неужели ложная тревога?»
Неторопливо стал запрягать лошадь, но немец почему-то не уходил. Затягивая супонь, Михаил скосил взгляд на повозку и увидел, что фашист стал шарить в корзине. «Там же кулек, улика! – мелькнула мысль. – Надо бежать, немедленно бежать. Пока немец сообразит, буду у леса. Нет, подожду. Какая улика? Я ничего не знаю, торгую ягодами». Крупные капли пота выступили на висках.
А патрульный все стоит. «А что, если финкой в один миг капут ему сделать?» – подумал Михаил и посмотрел на немца. Их взгляды встретились. Много немцев видел он за войну, но такого открытого и честного взгляда, кажется, не видел ни у, кого из них. Взяв кружку, зачерпнул еще ягод. «Битте, битте». Солдат взял ягоды, кивнул и пошел прочь.
На лесной дороге, почувствовав себя в полной безопасности, Михаил заглянул в корзину. Кулек лежал на месте, а рядом – запечатанное письмо. В штабе отряда перевели. Это был пересказ важного приказа гитлеровского командования. В записке без подписи говорилось, что автор будет рад, если письмо попадет по назначению. «Товарищи! Вы еще узнаете настоящих людей Германии», – такими словами заканчивалась эта короткая записка.
Не тот ли это немец, которого ищет Бодров?
По ухабистой дороге прыгала полуторка.
Недавно назначенный замполитом батальона, Алексей Берест поторапливал шофера: с опозданием пришло извещение о прибытии на станцию пополнения, которое ему поручено сопровождать в часть. Едва автомашина остановилась, побежал к военному коменданту, а оттуда в сквер. Построив людей, объявил:
– Товарищи! До места расположения части – двадцать пять километров. Мы имеем одну полуторку. Слабые есть?
В наступившей тишине за всех ответил Бодров:
– Мы, товарищ лейтенант, готовы до самого Берлина пешком идти. В машине не нуждаемся.
Берест с любопытством посмотрел на пожилого усатого бойца, похоже, бывалого фронтовика, улыбнулся:
– Рад встретить такое пополнение. Что ж, тогда за мной – шагом марш!
4
– Наконец-то дома! – вырвалось у Неустроева, когда он добрался до леса, в котором размещались землянки 756-го стрелкового полка. Кажется, только теперь поверил, что вернулся в строй. Остановился, перевел дыхание и быстро пошел по утоптанной дорожке к штабу. У землянки стоял приземистый офицер. Издали Неустроев узнал командира полка Зинченко. Начал было докладывать о своем прибытии, но полковник, шагнув навстречу, крепко обнял его. Довольный приездом комбата, весело проговорил:
– Вижу: молодец молодцом! А как ноги? Надеюсь, форсированный марш выдержат?
Неустроев утвердительно кивнул головой.
– Чудеса наши хирурги творят, – развел руками полковник. – Поэтому я и заявку на комбата не давал. Верил – вернешься. Рад, рад, что дождался!
Неустроев улыбнулся. Его сейчас все радовало, и прежде всего сам Зинченко. Все такой же. Сердечная доброта уживалась в нем со строгостью и вспыльчивостью. Особенно раздражителен бывал он во время боя. Малейшая оплошность подчиненных вызывает его гнев. Но быстро отходит и зла не помнит. Должно быть, многие командиры бывают такими – трудно ведь сохранять в бою спокойствие… Недаром в Боевом уставе пехоты сказано: бой – высшее испытание моральных и физических качеств воина…
Ему очень хотелось узнать полковые новости, но Зинченко все расспрашивал. Только в конце беседы, заметив нетерпение Неустроева, объяснил:
– Я не говорю о наших делах, потому что скоро начнется инструктаж, там все и узнаешь. Вон там, на клубной площадке, уже собираются офицеры. Давай-ка туда, а я забегу за документами, и сразу же начнем.
На площадке к Неустроеву подбежали командиры рот Куксин и Гусельников. Расцеловались. Подошел пожилой седоволосый капитан и, попросив извинения, четко представился:
– Заместитель командира третьего стрелкового батальона по строевой части капитан Ярунов.
Здороваясь с ним, Неустроев обратил внимание на подтянутый вид капитана, на выправку: «Хорош строевик, сразу видно».
Командир полка открыл совещание.
Оказывается, вся 3-я ударная армия, в состав которой входила и 150-я Идрицкая стрелковая дивизия, а стало быть, и 756-й полк, передислоцировалась из Прибалтики сюда, на Вислу. Здесь, на удалении двадцати – тридцати километров от линии фронта, подразделения будут пополнены. Сколько продлится передышка – неизвестно. Но использовать время нужно как можно лучше для подготовки к будущим боям. Не исключено, что придется форсировать Вислу, вести уличные бои в Варшаве, сокрушать полевые укрепления на территории Польши.
Все бы ничего, да потери большие! Об этом можно судить даже по родному третьему батальону. И хотя комполка заверил, что пополнение скоро придет, горькое чувство не покидает. Разве можно забыть боевых друзей? Лишь в батальоне комбат опять повеселел. Старослужащие солдаты радостно приветствовали его.
До позднего вечера проговорил со своим новым заместителем. Дотошный этот Ярунов. Все расспрашивал, как да где жил, где воевать пришлось. О делах насущных говорил по-хозяйски расчетливо.
– Получим пополнение, такой батальон сколотим – любо-дорого. А пока с наличным составом продолжим занятия. Землянки вот улучшать надо, пусть солдаты хорошенько отдыхают…
«Толковый старикан, – решил Степан. – Еще бы замполита дельного… Говорят, уже назначен, поехал за пополнением. Каким он окажется?»
Понравился комбату и старший лейтенант Гусев, прибывший на должность адъютанта старшего. Сухой, подтянутый. Глаза прищуренные, смелые. На фронте с начала войны. Участвовал в героической обороне Могилева в сорок первом, отступал.
– Все понимали, что отступление еще более трудное дело, чем оборона, – попыхивая трубкой, рассказывал Гусев. – Ведь мы были уже в тылу у врага. Ночью скрытно вышли к берегу Днепра. Ни лодок, ни других средств для переправы. Одна надежда: под покровом темноты пуститься вплавь. Но лучи немецких прожекторов непрерывно шарят по реке и берегам, разрывают тьму. Туда, где падает свет, стреляют вражеские пулеметы и пушки.
Не чудным, а невероятно мрачным и страшным показался мне тогда Днепр: река кипела от разрывов мин и снарядов. Мы не знали, что ждет нас на левом берегу. Ведь там фашисты. Ощущение такое, будто тебя зажали в тиски. И все-таки надо плыть, надо пробиваться к своим. Комдив одним из первых вошел в клокочущую воду, за ним – остальные…
Намокшая одежда отяжелела, сковывала движения, налитые водой сапоги тянули вниз. Нужно снять их, а как? Сделать это в воде совсем не просто, не раз пришлось хлебнуть водицы. Удалось сбросить лишь один сапог, но все равно полегчало. Теперь мешала винтовка, но ее на дно реки, как сапог, не пустишь: переправиться без оружия – все равно что утонуть.
Плясали лучи вражеских прожекторов, и дробь пулеметных очередей раскатывалась по реке. По вспышкам я заметил два станковых пулемета, установленных на взорванном железнодорожном мосту, пролеты которого свисали над рекой… «Удобную позицию выбрали, сволочи, – как по мишеням бьют с высоты».
Тяжелее намокшей одежды было чувство беспомощности. По тебе стреляют, а ты совсем беззащитен, хотя и с винтовкой.
Наконец показались кусты. Берег! И вдруг блеснуло множество вспышек, послышался треск автоматов – фашисты стреляли в упор…
А защитники Могилева все плыли и плыли навстречу огненным струям. И плыли они с одной мыслью – ринуться на врага…
Гусев рассказал о том, как ему пришлось возглавить группу из оставшихся в живых двадцати двух человек, как много дней пришлось вести ее по лесам, отбиваясь от врага.
Пятницкий принес в котелках обед и молча поставил на стол. Неустроев был голоден, но ординарец почему-то медлил – долго искал нож, еще дольше протирал полотенцем ложки…
Знал бы комбат, как тяжело сейчас у ординарца на душе…
А случилось вот что.
Когда Петр ожидал у кухни немного запоздавший обед, подошел незнакомый лейтенант – и сразу к повару с расспросами: как-де с продуктами, вовремя ли поступают? Глаза голубоватые, острые. Едва ли от такого что ускользнет. Пока повар объяснял, лейтенант заметил небольшой котел.
– А это для кого?
– Для командного состава, товарищ лейтенант!
– Сейчас же перелейте в общий котел! Ну-ка, товарищ рядовой, помогите повару, – обратился он к Пятницкому.
Петр растерянно переминался с ноги на ногу. Выручил повар:
– Нельзя, товарищ лейтенант. Приказ комбата имеется.
– Я – замполит батальона. Приказываю перелить!
И глянул сначала на повара, потом на Пятницкого такими колючими глазами, что они молча подошли к котлу и опрокинули его содержимое в походную солдатскую кухню. Петру, правда, показалось, что замполит прав, что так справедливее – он уже слыхал ехидные шуточки солдат на этот счет. Неприятно, конечно, слышать такое, да еще о боевом командире, который осколками да пулями изрешечен. Но ведь каждому рот не заткнешь. Верно, правда, и другое – сейчас кормить комбата надо получше. Из госпиталя только вчера, быстро устает. Солдату житуха, отзанимался – да и на бок, а комбат сидит до полуночи, к завтрашнему дню готовится.
И вот теперь в предчувствии неприятности – кто-кто, а он-то знает вспыльчивый характер комбата! – медленно режет хлеб.
Неустроев взял ложку, зачерпнул. И недоуменно уставился на ординарца.
– Что это?
– Из солдатского котла, товарищ капитан.
– То есть как?
– Приказали.
– Кто приказал? – повысил комбат голос.
Пятницкий молчал, испытывая такое чувство, будто сам в чем-то провинился.
– Кто приказал, спрашиваю?!
В это время вошел тот самый лейтенант и вместо доклада сказал:
– Я приказал, товарищ капитан.
Неустроев встал.
– Кто вы такой, лейтенант? И почему вошли без разрешения?
– Я – ваш замполит. Лейтенант Берест Алексей Прокофьевич.
Лейтенант высокого роста, почти под самый потолок землянки, плечистый. Капитан перед ним – мальчик!
– Очень приятно, – скрывая раздражение, кивнул Неустроев.
Петр затаился в уголке, у телефона. Что-то будет!
– Зачем же усложнять простое дело, товарищ капитан? Если хотите, я лишь проявил заботу об авторитете командного состава батальона. Не больше.
– У вас что, горело? Не могли сначала со мной поговорить? – по-прежнему резко спросил Неустроев. Но чувствовалось, что он уже сбавляет в тоне. – Можно было решить и иным путем! – уже без всякого раздражения, но все еще ворчливо произнес комбат.
– Не мог, товарищ капитан, не мог. Уж такой у меня характер.
Неустроев задумался: «Угловатый замполит попался, но, видать, прямой и твердый. Стычки, наверное, будут…»
Только теперь заметил, что лейтенант стоит.
– Садитесь, в ногах правды нет. Петр Николаевич, неси-ка еще котелок. Обедать будем…
Пятницкий облегченно вздохнул, подошел к столу, снял крышку со своего котелка.
– Ешьте, товарищ лейтенант, из моего, а я у кухни пообедаю.
Он обрадовался, что есть возможность уйти, оставить офицеров наедине, чтобы они начистоту поговорили и ближе познакомились.
Комбат придирчиво разглядывал Береста. О себе тот рассказывал с легким юмором. Воспитанник детских домов. Нет, он не оговорился, именно детских домов: убегал из многих, ловили и вновь устраивали. Так что он – «плод коллективного воспитания».
Служил в Боровичах. Окончил ленинградскую школу связи. Войну начал в Старой Руссе. Командовал взводом зенитной батареи. На Волховском фронте был парторгом отдельной артиллерийской батареи.
– А к вам прибыл из Военно-политического училища имени Энгельса.
Под разговор незаметно опустели котелки.
– А суп-то солдатский все же не плох, – вдруг рассмеялся Неустроев. Помолчал и уже серьезно произнес: – Думаю, дело у нас пойдет, Алексей Прокофьевич.
Берест почувствовал: комбат говорит откровенно и уже забыл о своей вспышке.
– Уверен, что пойдет, Степан Андреевич, – подтвердил Берест.
Глава вторая Рождение соревнования
1
Глубокая осень. По утрам мокрая земля покрывается ломкой ледяной коркой. В воздухе кружатся невесомые снежинки.
Выйдя из землянки, Бодров по давней привычке первым делом определил, с какой стороны дует ветер. Так и есть – борей, северный, предвестник зимы. Поди, в Архангельске зима уже полная хозяйка. Сковала Северную Двину. Шагай по ней с железнодорожного вокзала в город – выдержит.
– О чем думы, товарищ Бодров? – окликнул его неожиданно появившийся Берест.
– О зимнем обмундировании, товарищ замполит, – ответил солдат. – Ускорить бы выдачу его, еще не все бойцы в зимнем ходят.
– Это правильно. Давайте вместе и позаботимся. А сейчас я к вам зашел вот зачем: агитатором хозвзвода собираемся вас утвердить, Федор Алексеевич.
– Опоздали, товарищ замполит. С восемнадцатого года я агитатор. С того самого дня, как в партию вступил. Иначе и не мыслю. «Хозвзвода…» А я вот ушанки начну бойцам выдавать и агитатором всего батальона стану: с одним поговорю, с другим.
Понял Берест, что опрометчиво подошел к старому солдату и старому коммунисту. Не успел познакомиться с ним как следует. Рассказал начальнику штаба о своей промашке. Гусев не спеша набил трубку, затянулся.
– Поближе к каждому человеку нужно, Алексей Прокофьевич, – в этом весь гвоздь. Мне припоминаются слова замечательного русского педагога Ушинского: «Как нет двух листьев на дереве, совершенно сходных между собою, так нет и двух людей, природные темпераменты которых были бы совершенно сходны». Прямо для нас говорил. А возьмите повестку предстоящего партийно-комсомольского собрания: «Доклад о двадцать седьмой годовщине Октября и задачи батальона». Что ни собрание, то задачи. Командиры целыми днями ставят их перед личным составом, и вы ставите те же задачи. А когда же коммунисту или комсомольцу высказать, что его волнует?
Берест потеребил свои русые волосы. Верно говорит старший лейтенант. Но как сделать иначе? Гусев словно угадал его мысли:
– А почему бы не предложить, скажем, такую повестку дня: «Водрузим над Берлином Знамя Победы!»? Теперь об этом каждый думает.
– Отличная идея!
Берест с уважением разглядывал Гусева: и раньше чувствовал интерес старшего лейтенанта к политработе, но не знал, чем его объяснить.
– Спасибо, Кузьма Владимирович, за советы. Непременно учтем. Откуда знаешь политработу?
Гусев улыбнулся:
– Я ведь комиссаром батареи был. А в сороковом партийную школу в Москве окончил.
Так Гусев стал постоянным советчиком замполита. Скоро они подружились. Берест с удовольствием слушал его рассказы о детских и юношеских годах. Тепло вспоминал тот свою Львовку, что в Рязанской области. Изба Гусевых – на самом краю деревни, над обрывом. Выйдешь из дверей – и внизу Сухую Таблу видишь, тихую, светлую. По обрыву до самой речки покойный отец с матерью фруктовый сад заложили. Кузьме нравилось копаться в нем, ухаживать за деревьями…
Любил Берест слушать и пение Гусева. Придет в батальонную землянку ротный Гусельников, хороший певец, и затянет Гусев, подражая Лемешеву:
Слышу пенье жаворонка,
Слышу трели соловья…
Припев дружно подхватывают Гусельников, Берест и все присутствующие:
Это русская сторонка,
Это Родина моя!
Хоть и не тенор, а по-своему хорош голос у Кузьмы, среди всех голосов выделяется. Раскатистый и звонкий, он самые высокие ноты брал легко, словно жаворонок взвивался в поднебесье.
Гусев, любил народные песни, а Гусельников – современные. Из-за этого они однажды поспорили.
Начал Гусев:
– В народной песне мысли и чувства многих поколений родной земли. Когда я ее пою, передо мной оживают русские люди далеких-далеких годов… Обездоленные, они и тогда верили в счастливое будущее…
Гусельников недоуменно развел руками:
– Это хорошо, Кузьма Владимирович, что любишь народные песни. Только не пойму, почему сторонишься современных?
– Не всех. Но, скажу правду – к некоторым не лежит душа. Особенно к слезливым. Не ухватили иные наши песенники тех больших чувств, какими живем…
– Но ведь есть и хорошие, и ты сам говоришь об этом, – заметил Гусельников. – И не беда, если бойцу иногда и взгрустнется. Ведь, скажем, песня о Степане Разине тоже грустная – гибнет красавица княжна, – а вот осталась на века…
Кузьма усмехнулся:
– Во-первых, дорогой Иван, я высказываю свое личное мнение, и не обо всех, а только о некоторых песнях, которые мне не правятся. Ну, а насчет красавицы Стеньки Разина, так ты тоже, брат, не прав. Для чего народ ввел ее в песню? Чтобы показать силу своего вождя, его преданность делу крестьянской свободы. Бросить в набежавшую волну ту, которая полюбилась, на это, сам знаешь, не каждый способен!
– Справедливые слова, – вставил Берест. – Стенька, он едва ропот учуял, сразу красавицу и прикончил. Глядите, хлопцы, глядите, черти, все отдам, ничего не пожалею за общее дело. Гордый человек был. За честь свою болел, походных жен не заводил.
Этот неожиданный поворот беседы развеселил всех и увел спор в сторону.
2
Прошло немного времени после разговора с Гусевым. Как-то утром, развернув газеты, Берест увидел крупные заголовки: «Добьем фашистского зверя в его логове!», «Водрузим над Берлином Знамя Победы!» Он улыбнулся: Гусев как в воду глядел! Да, надо в подразделения идти, готовить собрания. Когда Берест сказал об этом парторгу батальона Шакирову и комсоргу Фарафутдинову, те в один голос поддержали его.
– Разговоры о Знамени Победы давно идут! И вопросов много задают солдаты.
– Но мы не знали, что отвечать. Теперь все ясно!
Тут же втроем пошли в восьмую роту. Там парторгом пожилой старший сержант Сьянов Илья Яковлевич. До войны работал бухгалтером. Недавно из госпиталя вернулся. Высоко ценит старого коммуниста Берест. Никак только не привыкнет к его фамилии: вместо мягкого знака букву «и» произносит.
– А между прочим, товарищ лейтенант, у отца моего фамилия Сиянов была, – сказал как-то Сьянов.
Когда Берест удивленно взглянул на него, Сьянов пояснил:
– Со школы расхождение началось. Уже в четвертом классе учился. Вызвал меня новый учитель к доске, на которой кто-то крупно написал мою фамилию, и спрашивает: «Это что же такое?» Я перечитал по буквам написанное, ошибки нет. А почему учитель недоволен, не понимаю. Тогда он подошел к доске, взял у меня мел и вместо «и» написал большой мягкий знак. Тут же стал объяснять какое-то правило. «Понял?» А я только растерянно моргал глазами и ничего не понимал. Но учитель уверенно подтвердил: «Отныне подписывайся только так».
Отец, которому я пожаловался, сказал: «Учитель, он, сынок, человек грамотный, ему видней».
Берест рассмеялся.
Из землянки до слуха Береста донесся певучий голос Сьянова. Потихоньку вошли. Никто даже не заметил – бойцы слушали стихи, которые читал Сьянов. Сержант стоял в кругу и словно негромко пел что-то нежное и трогательное. Только в самом конце голос его взлетел и зазвучал торжественно и окрыляющее.
Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, —
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».
Берест вспомнил: Сьянов любил стихи Есенина.
Солдаты зааплодировали, а Сьянов, увидев замполита, смутился:
– Как говорят, хлебом не корми, а дай стихи почитать: душу трогают. Я со стихами и коллективизацию проводил. Райкомовским уполномоченным был. Приеду в село, сделаю доклад, а после обычно заковыристые вопросы задают. Наговоришься вволю и давай стихи читать. Бывало, фитиль в лампе истлевал – не замечали.
Что ж, все это – продолжение того разговора, который начал Гусев: надо изгонять казенщину. Человеческое сердце не терпит ее. Берест одобрительно пожал руку парторгу.
– Вот мечтаем, какая жизнь после победы будет, – добавил тот.
– И о Знамени Победы толкуем, товарищ лейтенант, – пояснил чернявый сержант.
– Ну что ж, самое время.
– Так вот я и говорю, – приободрился сержант, – что в Москве, наверное, уже специальное полотнище приготовили. Ведь водружаться оно будет на самом высоком здании Берлина… Небоскребов, случайно, там нет? – обращаясь ко всем, озабоченно спросил он.
Но никто ответить ему не мог.
– А может, его лучше на воздушном шаре поднять? Ведь сказано: над Берлином, – неуверенно предложил кто-то.
– Ну нет, – возразил начавший разговор. – Шар – он что, дунет ветер – и улетит. На здании надо! Знамя должно быть огромное, метров этак в десять.
– Ну, пошел молоть! Да кто же такое знамя потащит – целый взвод, что ли?
– Очень даже просто. Навернул его вокруг себя, а как на крышу забрался, раскрутился волчком – и закрепляй полотнище…
Смех заглушил последние слова солдата.
Молоденький боец мечтательно заговорил в защиту увлекшегося солдата:
– А что, ребята, может, и впрямь готовится такое знамя! Большое, шелковое, чтоб горело ярким пламенем.
Пожилой солдат, откашлявшись, заметно растягивая слова, высказал предположение:
– А может и так статься – самое простое окажется знамя-то. Как его, шелковое-то, приладишь, какой армии, дивизии или полку вручишь? Разве заранее узнаешь, кто первый в Берлин войдет?
– Все ж интересно, намечается ли какое здание? Не скажете, товарищ лейтенант?
Вначале замполиту рассуждения солдат показались наивными, но, вслушиваясь, уловил он в них одну хорошую черту – взятие германской столицы представлялось им задачей не только реальной, но и совсем близкой.
Значит, вовремя собрание о Знамени Победы задумали провести.
3
О Знамени Победы говорили не только в батальоне Неустроева, а во всех частях дивизии.
Политотдел помогал политработникам подразделений.
Агитатор политотдела капитан Исаак Устинович Матвеев любил бывать в 674-м стрелковом полку. Здесь у него много друзей, и прежде всего замполит полка майор Субботин. Обаятельный человек, в прошлом профработник, он хорошо владеет собой в любой обстановке. В опасный момент появляется на угрожающем участке и его твердое слово, а больше всего личное хладнокровие оказывают удивительно отрезвляющее воздействие на бойцов и командиров. С ним интересно обменяться взглядами по волнующим вопросам.
Субботин встретил капитана радостным возгласом:
– Вот кстати, Исаак Устинович! Я как раз собрался в батальон Давыдова. Проведем политинформацию.
Посмотрел на фуражку агитатора политотдела с красным околышем и улыбнулся. Возит ее капитан в походном чемоданчике и надевает только во время отдыха соединения или в дни подготовки особо важного наступления. Строго говоря, это – нарушение полевой формы. Но командование дивизии, видно, сделало для него исключение. Возможно, потому, что своим видом он создает этакое приподнятое, праздничное настроение.
Не успели отойти, как из штабной землянки вышли комбаты – маленький, худенький Неустроев и статный, розовощекий Давыдов. С виду совсем разные люди, а дружба у них большая, настоящая фронтовая, скрепленная кровью. Их часто можно видеть вместе.
Комбаты приветливо поздоровались с агитатором.
– Вы не к нам? – спросил Неустроев.
– У вас вчера ведь был. А сегодня хочу к бойцам Василия Иннокентьевича попасть.
– Очень хорошо. Идемте! – пригласил Давыдов.
Подтянутый, с белоснежным подворотничком, в начищенных до блеска сапогах, Давыдов довел агитатора до первой роты и пошел дальше. Матвеев заметил, как при встрече с комбатом бойцы, сержанты и офицеры отряхивались, поправляли ремни и шапки – внешний вид самого командира действует сильнее, нежели бесконечные замечания.
Воинов батальона Давыдова всегда узнаешь. И сейчас, оглядывая роту, капитан, как всегда, отметил их опрятность.
Пользуясь солнечной погодой, бойцы расселись на полянке. Когда агитатор заговорил об успехах на фронтах, о том, как героически трудятся советские люди в городе и деревне, глаза у солдат загорелись гордостью. Повел речь о действиях союзников – увидел гнев и усмешки.
– Да, факты разительны. Три года тянули союзники с открытием второго фронта и теперь раскачиваются со скрипом. Красная Армия за июль с тяжелыми боями прошла по Белоруссии шестьсот километров. А союзники, почти не встречая сопротивления, продвинулись за это время всего на пятьдесят километров. Теперь вышли к границам Германии и остановились.
Бойцы расшумелись:
– Привыкли сачковать…
– На чужом горбу выезжают…
– Хрен с ними, и без них управимся…
– На победный пир-то они явятся…
Матвееву нравилось, что слушатели активно участвуют в беседе – для него это был верный признак того, что поднятые вопросы задели их за живое.
В хорошем настроении ушли Матвеев и Субботин из батальона Давыдова.
– Теперь куда, Евгений Сергеевич? – спросил Матвеев.
– Хотел к полковым разведчикам зайти, познакомиться с новым командиром взвода лейтенантом Сорокиным.
– Добро.
– Разведчики – народ острый, любознательный. Когда ни приди, вопросами закидают. Парторгом у них Правоторов. Хорошо подготовлен, следит за политическими событиями, умело ведет работу. Кстати, знает наизусть много стихотворений Блока, Маяковского, Твардовского, читает их товарищам.
В это время в землянке разведвзвода Сорокин слушал рассказ своего помощника Лысенко о последнем ночном поиске, который возглавил отделенный Орешко. Парторг Правоторов и Лысенко тоже ходили с ним.
…Решили незаметно проскользнуть через первую траншею немцев и ворваться в одну из землянок. Задача были сложной, но игра стоила свеч: в траншее возьмешь солдата, в лучшем случае – ефрейтора или унтера, а в землянке можно рассчитывать и на офицера.
Маршрут наметили еще днем. Предупредили пехотинцев о том, откуда начнут движение и куда должны вернуться – разведчики ведь всегда руководствуются правилом: откуда уходил, туда не возвращайся. Это на тот случай, если немцы обнаружат и попытаются перерезать путь при возвращении. И пусть перерезают – разведчики вернутся в другом месте.
До немецкой траншеи ползли вшестером, а впереди, для гарантии, сапер, хотя за пару часов до начала операции проход в минном поле уже был проделан. Орешко с Правоторовым первыми подползли к траншее и благополучно перебрались через нее, за ними проскочил Гриша Булатов. Но Лысенко, едва приблизившись к траншее, тотчас подался назад. Прильнув к земле, он увидел шедшего по траншее немца. Обходчик! Чтобы дать своим войскам отдохнуть, фашисты ночью оставляли в траншеях лишь дежурные огневые точки да обходчиков.
Если немец увидит разведчиков и поднимет тревогу, сорвется все дело. А шаги обходчика все ближе и ближе. Вот он уж напротив, кажется, остановился. Лысенко и дыхание затаил. Нет, пошел дальше, не заподозрил опасности. Разведчик приподнял голову, подтянулся на руках, огляделся. Все нормально. Не мешкая, перескочил на ту сторону. За ним переползли Брюховецкий и Пачковский.
Группе удалось захватить двух «языков» – офицера и солдата. Обратно ползли ромбом, заключив пленных в середину. И когда уже окликнули свои, немецкому солдату удалось вытолкнуть кляп изо рта, и он заорал во весь голос. Лысенко с Правоторовым кинулись к нему, всунули ему в рот новую тряпку, но немцы услышали крик и открыли огонь из пулеметов и минометов. Лысенко ощутил резкий укол в плечо и струйку крови, побежавшую по спине к пояснице. Это было его четвертое ранение.
– Четыре ранения, – выслушав Лысенко, вздохнул Сорокин, – и все за один год. Многовато. Будем надеяться, что больше нас ни пули, ни осколки не тронут.
Вроде бы пошутил, а серые глаза его затуманились. Коротко рассказал о себе. Оказывается, детские годы их сходны. Он на пять лет моложе Лысенко, но за плечами тоже большая трудовая жизнь. Подростком ушел из деревни. Был учеником токаря на Московском авиаремонтном заводе, потом работал на станке самостоятельно.
– Броню, стало быть, имели?
– Имел, как же – авиационный завод. Вырвался на фронт всеми правдами и неправдами. Когда фашисты оказались под Москвой, не мог у станка стоять. К самому горлу злость комом подступила. Мне объясняли важность работы на военном заводе, а я твердил одно: хочу с винтовкой на них идти, на фашистов!
В своем Истринском районе и начал боевой путь. Командовал минометным расчетом, а после курсов – взводом автоматчиков. Участвовал в освобождении Волоколамска, Калинина.
Молча свернул козью ножку, засыпал табаком и, прикурив от зажигалки, закончил:
– А под Ригой могли похоронить… Осколок в темя угодил. Без сознания до самого госпиталя был. Уже потом рассказывали, какую сложную операцию выполнил военный хирург: вынул осколок, не затронув мозг…
Взметнулось пламя коптилки из снарядной гильзы, вокруг которой сгрудились разведчики: в землянку вошли политработники. Поднялся лейтенант в трофейном кожаном пальто и представился Субботину:
– Командир взвода разведки лейтенант Сорокин.
Познакомились.
Субботин спросил, какие трудности встретились на первых порах, какая требуется помощь.
– Помогите мне, товарищ майор, на один вопрос ответить: скоро ли форсируем Вислу? Не дают мне покоя с этим вопросом разведчики, – попросил Сорокин и указал на карту, висевшую на стене.
На карте красными звездочками были отмечены пункты, освобожденные Красной Армией. Звездочки краснели по всему восточному берегу Вислы.
Замполит кивнул Матвееву. Тот поднялся, обвел глазами людей. Рядом с комвзвода – парторг старший сержант Правоторов. Высокий лоб, умные глаза. В середине сидит приземистый сержант Степан Орешко, со следами оспы на белом лице. По правую сторону от него – Павел Брюховецкий, в прошлом шахтер, силач взвода, по левую – Гриша Булатов, самый юный разведчик, которого любовно все называют Малышом.
– Знаете, товарищи, я ведь на Висле уже воевал, – начал Матвеев. – В двадцатом году. Совсем юным я был тогда в рядах Красной Армии, таким вот, как Гриша Булатов.
Солдаты удивились: Матвеев выглядел намного моложе своих сорока двух лет. Во всяком случае, никому бы и в голову не пришло, что капитан – участник гражданской войны.
– Но живо все помню. На всю жизнь запали в душу слова Ленина, сказанные на красноармейском митинге в Москве, когда нас провожали на польский фронт: пусть ваше поведение по отношению к полякам там докажет, что вы – солдаты рабоче-крестьянской республики, что вы идете к ним не как угнетатели, а как освободители. Поэтому ваше желание скорее прийти на помощь полякам естественно. Это – порыв интернациональной души советского воина, глубоко сознающего свой долг освободителя.
Затем напомнил об августовском восстании, вспыхнувшем в Варшаве. Авангардные части Красной Армии ужа тогда вступили на территорию Польши, но форсировать такую мощную реку, как Висла, не смогли. Слишком много рубежей гитлеровской обороны сокрушили на своем пути. Правда, шестнадцатого сентября Первая Польская армия предприняла попытку помочь восставшим варшавянам и при поддержке советской артиллерии переправилась на ту сторону, но фашисты отбросили ее…
Матвеев задумчиво прошелся по землянке и продолжал:
– В эти дни, товарищи, я вспоминаю двадцатый год. Отражая нападение панской Польши, наша армия прорвалась к Висле. Это запечатлено и в песне. Помните: «Даешь Варшаву, дай Берлин!» Однако достичь поставленной цели тогда не довелось. Нерасчетливый порыв дорого нам обошелся.
Рассказывая о невзгодах, выпавших на долю отступавших красноармейцев, он волновался – на его белом круглом лице выступили красные пятна.
– Так что, друзья, повторять ошибку тех далеких лет не будем, – заключил Матвеев. – Для фашистов Поль ша – последний рубеж на чужой земле, и они будут лезть из кожи вон, чтобы задержать нас здесь. И мы не можем рисковать. Как вы сами чувствуете, командование готовит серьезное наступление…
– А старый лозунг «Даешь Варшаву, дай Берлин!» все же нам надо взять на вооружение, – прибавил Субботин.
– С добавкой, товарищ майор, – вставил Правоторов, – «И знамя красное над ним!»
– Неплохое добавление.
Выйдя от разведчиков и делясь своими впечатлениями с замполитом, Матвеев заметил:
– А разведчики ваши, что в бою, что на политбеседе, молодцы. Можно считать, Евгений Сергеевич, что здесь, на Висле, рождается фронтовое соревнование за почетное право водрузить над Берлином Знамя Победы. Рождается без предписания, из глубины сердец наших воинов, чувствующих, что конец фашистской Германии не за горами.